Читаем Траурный кортеж полностью

А за окном дворцовая площадь полнилась движением: со стороны Аквиннарских ворот въезжали на неё сани, множество саней, и выстраивались длинными рядами у стен домов. Конский топот рождался под копытами, казалось, бесконечной колонны всадников, пересекающей площадь по пути на дворцовую конюшню. За всадниками пошла пехота, гномья пехота, мерно переставляя ноги, и от тяжёлых шагов закованных в броню гномов мелко дрожала земля.

Перед крыльцом остановились несколько крытых возков и с десяток всадников, и Василий видел, как сбежал с крыльца Бальсар, навстречу вышедшим из возков людям, и стал обниматься с ними с не свойственной магу горячностью.

«— Пойдём-ка и мы, Капа, поглядим, кто нам спать не даёт: похоже, Илорин вернулся».

«— Готаму, сир, надо дать порядочных чертей, да и остальным тоже. Где это видано, чтобы войска впускали в город, никого не оповещая? А если бы это был враг? Мы бы и пикнуть не успели с такой охраной городских ворот!»

«— До чего же мы всё ещё неумелые солдаты! То одно упускаем из вида, то — другое. Ох, и побьют нас Маски за это разгильдяйство — не думаю, что наше везение может длиться вечно».

Ни в кабинете, ни в приёмной не оказалось ни души:

«— И здесь, сир, побросали посты, будто у них королей в запасе — не меряно. Вот к чему привело Ваше панибратство на приёме: каждый теперь сам себе король. Доигрались, сир!»

Василий прошёл через пустой вестибюль и вышел на крыльцо, едва сдерживая негодование. Чтобы спуститься по лестнице к возкам, королю пришлось прокладывать себе дорогу в толпе из сгрудившихся на ступеньках придворных, лакеев и солдат: любопытство перемешало сословия в однородную массу зевак. Отпихнув одного, второго, король отпустил третьему увесистую затрещину, сбив любопытного с ног, и только после этого на него обратили внимание и расступились.

— Брашер, всем солдатам, покинувшим посты без приказа, всыпать по десять плетей. Ваших гномов это тоже касается, сэр Эрин. Готам, и вы здесь? Охрана Аквиннарских ворот вас предупредила о вступлении в город этого отряда? — король указал рукой на площадь. — Или был извещён кто-нибудь из вас, господа? Если нет — охранников ворот тоже выпороть. Предупреждаю вас, господа военачальники: в следующий раз за подобное исполнение обязанностей часовыми пороть я буду вас, а виновные в нарушении дисциплины будут казнены. Мы воюем, господа, или как?

— Сир… — начал оправдываться Брашер.

— Что — «сир»? Что «сир», Брашер? Вы слышали приказ, барон? Исполняйте. Одна нога здесь, другая — там! Я могу ещё понять эту толпу придворных сплетников, для которых не существует никаких важных дел, кроме собственных удовольствий, — король назидательно кивнул в сторону крыльца, а оно оказалось уже совершенно пустым. — Н-да, легки на ногу. В скороходы их, что ли, всех определить?

— Сир, поркой будет задето самолюбие солдат…

— Готам, да и вы, господа, тоже, объясните своим солдатам, что самый достойный способ проявить самолюбие — это добросовестно исполнять свои обязанности по службе. Если они не могут понять такую простую мысль головой, мы поможем усвоить её через другое место. Так солдатам и скажите. Обиженных на порку следует гнать из армии в три шеи — нам только предателей не хватало. Больше, надеюсь, мне не придётся возвращаться к этой неприятной теме. Бальсар, представьте мне ваших друзей…

«— А то Вы сами их не знаете, сир!»

«— Знаю, Капа, знаю — всех, с кем Фирсофф встречался в последние девять дней своей жизни. Но зачем же лишать мага удовольствия? Пусть поделится своей радостью, что из свиты короля Фирсоффа кое-кто выжил».

— Сир, они уцелели! Вы представляете, они — живы!

— Итак?

— Простите, сир. Это — маг-лекарь раттанарской дворцовой стражи Баямо, не только выжил сам, но и спас, вылечил, кого сумел.

— Рад видеть вас, маг.

— Это — барон Инувик, министр иностранных дел раттанарского Кабинета…

— Рад видеть вас, барон.

— Капитан Паджеро, командир раттанарских дворцовых стражей.

— Рад видеть вас, капитан.

— Ваше Величество! Я не справился со своими обязанностями — не уберёг Его Величество Фирсоффа Раттанарского, и заслуживаю самого сурового наказания. Прежде, чем я буду казнён, разрешите передать вам отчёт лейтенанта пограничной стражи Блавика: Вы теперь и король Скиронара, значит, этот отчёт предназначен Вам, — Паджеро протянул Василию свиток. — Я видел на въезде в Скирону виселицу с пятью пустыми петлями и готов надеть одну из них…