Читаем Траурный кортеж полностью

Василий поднялся на возвышение к трону и, оглядевшись, почувствовал дурноту: у его ног колыхалось море человеческих лиц. И куда не повернись — глаза, глаза, глаза. Глаза ждущие и глаза вопрошающие. Глаза любопытные и глаза равнодушные. Глаза старческие, слезящиеся. Глаза молодые, весёлые. Глаза мужские, строгие. Глаза женские, обещающие. Впервые за эти несколько соргонских дней король оказался перед людьми, которых ему не надо было ни в чём убеждать, или куда-нибудь вести, или заражать своим примером. И он вдруг опешил и забыл, что ему делать дальше. Когда растерянность короля была уже почти заметной, ему на помощь пришла Капа:

«— Вы, сир, на тронном возвышении, как Ленин на броневичке. Не желаете ли отпустить в народ пару тезисов? А то я могу Вам поспособствовать на предмет замечательных идей…»

«— Что же я им скажу?»

«— Что-нибудь очень содержательное, вроде простенького: «Мы строили, строили, и, наконец, построили!» Или посложнее: «С точки зрения банальной эрудиции данный индивидуум не может игнорировать концепции парадоксальных эмоций». Ну, не мне же Вас учить, сир!»

«— Ладно, Капа, рискну!»: — Дамы и господа! Это первая наша с вами встреча и, надеюсь, не последняя. Королевский приём важен для нас для всех — это возможность заглянуть друг другу в глаза, чтобы понять, чем живёт и дышит король, и чем живёт и дышит королевство. Кончилась в Соргоне безмятежная жизнь, и нам с вами предстоит отстоять не только все её достижения, но и саму свободу жителей Соргона. Вы видели, на что способен наш враг: не стройте иллюзий в надежде на лёгкую над ним победу. Впереди у нас тяжёлые бои и большие потери, и от каждого из вас зависит, как быстро мы справимся с Масками. Я, ваш король, говорю вам: все вы нужны Короне и Соргону, и каждый должен и будет участвовать в общей работе на победу. После сегодняшней нашей встречи вы получите назначения на те посты и должности, где сможете быть максимально полезными своему Отечеству. Вот, вкратце, то, чего я хочу от вас («Сир, боюсь, это не то, чего они от Вас ждали»). На приёме принято выслушивать жалобы и пожелания подданных. Я слушаю вас, — король уселся на трон и ободряюще кивнул в толпу. — Прошу вас, дамы и господа, высказывайтесь…

«— И тишина, сир — наверное, дурак родился, да не один. Вы не дипломат: придворные главной своей жизненной задачей считают сытое безделье возле трона, а Вы им — назначения. И пообещали большие потери. Так они Вам и записались в армию, ждите. А потом удивляетесь, что Вам всё время молчат: да они боятся Вас, как огня».

Пауза затянулась. Наконец на середину ковровой дорожки вышел плотный краснощёкий старик:

— Ваше Величество! — старик с достоинством поклонился, и качнулись его белые от времени волосы. «Как же они благородно седеют, Капа, — в который раз позавидовал король. — Не то, что я…» — Ваше Величество, меня… нас интересует, как будут охраняться улицы города: городская стража после сражения никуда не годится…

— А, мастер Чхоган! Вы опять с вопросом от жителей города? А как улицы охраняются сейчас?

— Мы сами охраняем и улицы, и свои дома, Ваше Величество.

— И есть успехи?

— Вы, конечно, Ваше Величество, вычистили город, перебив бандитов на следующий день после гибели королей. Поэтому мы вполне справляемся. Но у каждого есть свои дела, своя работа, и тратить свободное время на патрулирование улиц не очень хочется.

— Не тратьте, мастер. Создайте свою стражу — стражу, которой вы, горожане, будете доверять, и которая не станет брать взяток со своих сограждан. Казна поставит ваших стражей на довольствие, и будет оплачивать им работу по охране улиц столицы. Городских стражей мы распустим — всё равно от них никакого прока. А вас, мастер, я, как раз, и хотел попросить заняться формированием новой стражи. В помощь вам мы дадим нескольких толковых военных, но подбор людей целиком ляжет на вас. Не возражайте, мастер: вам верят жители Скироны, а, значит, и объединить их вокруг этой идеи вам легче всех. Мне, знаете ли, хочется не раздать как можно больше поручений, а получить нужный Короне результат. Поэтому, мастер, вам понадобится вот это, — король вытянул правую руку ладонью вверх («Опять колдовать, сир?»), и из голубого тумана, сгустившегося над ладонью, получил свиток, перевитый зелёным шнуром - Королевскую Грамоту. — Это указ о создании должности градоначальника Скироны и назначении первого из них — вас, мастер.

Василий сбежал с тронного возвышения к старому Чхогану и отдал ему свиток, тихо шепнув на ухо: — Ваш ревматизм абсолютно надёжен. Верю, что и вы ему подстать. Успехов, мастер.