Читаем Транспортный вариант полностью

Поезд снова вошел в туннель. С приближением станции почувствовались привычные признаки торможения.

Через минуту поток людей уже выплеснулся на платформу, но подойти к толстяку Денисову и здесь не удалось: тот встретил знакомого, вдвоем они быстро пошли к эскалатору. Оба спешили. Выйдя из метро, не останавливаясь у автобусной остановки, направились на другую сторону улицы.

Интересовавший Денисова человек работал, видимо, где-то поблизости, опаздывал. Инспектор решил не подходить.

Впереди на здании мелькнула табличка: «Профессионально-техническое училище № 1».

Денисов пропустил мужчин вперед, вошел сам. У лестницы стояло несколько парней.

— Кто это? — Денисов кивнул вслед поднимавшемуся по ступеням.

— Гектор Иванович… — стоявший ближе — в джинсах, с металлической пластинкой на запястье — растерялся, не задал Денисову обычного в таких случаях вопроса.

— А фамилия?

— Не знаю. Просто Гектор Иванович. Машинопись преподает… Сейчас у него урок! — парень хлопал глазами: для родителя Денисов был молод, а учащимся ГПТУ явно не значился.

Денисов решил, что допросить Тучного можно будет позже, из автомата на углу позвонил в Склифосовского: утренний обход врачей должен был закончиться.

— Белогорлова? — отозвался женский голос. — Это вы? Из железнодорожной милиции? Больная в том же состоянии.

— Она уже четвертый день без сознания…

— Есть больные, которые по нескольку недель не могут прийти в себя! медсестра приняла его слова за упрек.

— О чем это может свидетельствовать?

— Ни о чем! — медсестра была категорична: уклончивой дипломатии предпочитала открытый текст. — Вчера больной скончался на семнадцатый день после травмы.

— Значит это, что Белогорлова тянет…

— Абсолютно ни о чем не говорит!

С «Автозаводской» Денисов поехал на улицу Анатолия Живова, в район Красной Пресни, в клуб служебного собаководства.

Он уже бывал в нем.

В коридорах толпились любители собак. Каждый кабинет был узкоспециализированным: «немецкие овчарки», «доберманы-пинчеры», «эрдельтерьеры»…

В секции эрдельтерьеров на стенах висели фотографии чемпионов породы, как две капли воды похожих друг на друга, так что только опытный глаз мог различить особенности: растянутость корпуса, удлиненность морды.

«На схеме Гилима пес был обозначен справа от хозяина… — в цепкости директорского глаза инспектор был уверен. — Такое могло быть, если мужчина с собакой не ждал своей очереди на стоянке, а провожал!.. — Провожать же, судя по той схеме, он мог только садившуюся в такси Белогорлову.»

— Прошу… — пожилая женщина с короткой седой челкой кивнула на стул, приготовилась слушать.

— Денисов, инспектор уголовного розыска…

Они оказались по обе стороны старого канцелярского стола, заваленного бумагами.

— Меня интересует эрдельтерьер… Кличка неизвестна, фамилия владельца тоже, — Денисов не удивился бы, если б кроткая седая женщина, выслушав безумный запрос, молча указала ему рукой на дверь. — Собака и ее владелец живут где-то вблизи метро «Варшавская»…

Женщина за столом молчала.

— Больше никаких сведений, — уточнил Денисов.

— Может, известны родители собаки? — сразу стало понятно, что она не очень четко представляет свою задачу. — Московские эрдели принадлежат в основном к семействам Багиры и Фанци. Если речь идет о потомстве Фанци, я направлю вас… — она назвала фамилию.

— Ничего не знаю.

— Пес породистый?

— Я исхожу из этого.

— Кобель?

— Судя по его росту, — Денисов показал рукой у стола.

— Пожалуй… — Подумав, она вынула из стола тетрадь: — Здесь данные на тридцать пять московских собак, отобранных для воспроизведения потомства: Дангай, Дар-Руслан-Жоли, Имфен-Моргенштерн… — Ей доставляло удовольствие перечислять клички. — Гош-Стелла, — она посмотрела на Денисова. — Замечательная собака, между прочим…

— Владелец — мужчина средних лет, — сказал Денисов.

Она улыбнулась:

— Возраст владельцев не учитывается. Кроме того, собак нередко записывают на детей. — Она снова уткнулась в списки: — Хартверг, Хартбилль…

«Мы не понимаем друг друга, — огорченно подумал Денисов. — Ей кажется, что я пришел за щенком…»

— Возраст представляете? — иногда, по рассеянности, женщина делала шаги в нужном Денисову направлении.

— Средней, может, старшей группы.

— Клуб разрешает потомство только для собак с отличным экстерьером чемпионам породы, медалистам… — она улыбнулась терпеливой улыбкой взрослого, адресованной младшему. — В естественных условиях к самке пробивается самый сильный партнер. Отсюда прогресс рода! В условиях домашнего содержания собак вы вынуждены сами подбирать пары с учетом генетических особенностей…

«Видимо, только эти знания я и увезу из клуба служебного собаководства», — подумал Денисов.

— Но вы не волнуйтесь: постараемся найти вашу собаку!

Он не разделил ее оптимизма.

— Какое количество эрделей зарегистрировано в районе «Варшавской»? Я смогу узнать?

— Конечно. К метро сходятся четыре района, — она показала на папки в шкафу. — Собака где-то здесь.

Денисов достал блокнот:

— Разрешите взять несколько адресов? Выборочно.

Из тех, что ближе к метро.

Женщина улыбнулась: