Читаем Транспортный вариант полностью

Она действительно оказалась поблизости, рядом с кабинетом директора, и первое, что Денисов заметил, войдя, был телефонный аппарат, стоявший на тумбочке впереди. Его можно было видеть еще из коридора.

Дверь напротив вела в директорский кабинет.

В регистратуре никого не было. Денисов подошел к столу, с фотографии под стеклом смотрела очередная партия отдыхающих, запечатленных пансионатским фотографом.

Дежурная — не Кучинская, суровая на вид дама средних лет, в очках, вышла из кабинета, строго взглянула на Денисова. Она хотела что-то сказать, но ее отвлекла появившаяся из бокового коридора горничная.

Телефонный аппарат в это время негромко звякнул. В кабинете сняли трубку. Звонок был приглушен.

«Версию о том, что Белогорлова, случайно проходя по коридору, — подумал Денисов, — услышала звонок и подошла, следует признать несостоятельной».

Денисов постучал в кабинет. Гилим был один, разговаривал по телефону.

Он сразу узнал инспектора, прижимая трубку плечом, вскочил, обеими руками показал на диван.

«Все утверждают, что библиотекарше позвонили, — Денисов продолжал развивать ту же мысль, — но никто не приглашал ее к телефону. Несомненно, она знала, что ей будут звонить, и поэтому спешила, подбирая Гилиму книги».

Директор наконец кончил разговор, он шел о каком-то трудовом конфликте, оживился:

— Очень рад. Чем можем служить?

— Тот вечер, когда вы встретили Белогорлову на стоянке такси… сказал Денисов. — Помните?

— У метро «Варшавская».

— Вы сказали, что на стоянке стояли люди.

Гилим уточнил:

— У машины. Мужчина с собакой, две женщины, — он боялся даже на гран отступить от фактов. — Я уже говорил: женщины в одинаковых шубах.

— Синтетических?

— Да. В полоску… В таких многие ходят.

— Что можно сказать о мужчине?

Гилим пожал плечами, поднял руку к бровям!

— Я думал о такси, о Белогорловой. По правде сказать, не обратил на него внимания.

Денисов в своих вопросах был последователен.

— А что за собака? — любая деталь могла оказаться не только нужной, но и единственной в своем роде; при расследовании улики редко дублируют друг друга.

— Собака? — Гилим улыбнулся. — Курчавый пёс. Рыжий с черным.

— Крупный?

Гилим показал рукой на уровне стола:

— Стриженый. С прямоугольной мордой.

Денисов узнал по описанию эрдельтерьера,

— А женщин при встрече вы опознаете?

— Что вы! — Гилим покачал головой.

Денисов попросил чистой бумаги.

— Покажите схематически, кто где стоял?

— Тут женщины, — Гилим изобразил каждую аккуратной пиктограммой — в виде двух соединявшихся вершинами треугольников, поставленных один на другой, маленьких вверху и побольше внизу. — А здесь такси.

Вот мы с женой. А это мужчина с собакой. — И тут же, предупредив следующий вопрос Денисова, директор сказал: — А книги из библиотеки так и не нашлись. Может, кто-то искал именно эти тома?

Денисов считал, что кража могла быть для отвода глаз. Но если бы книги нашлись в пансионате, это значило бы, что и виновного надо, искать среди тех, кто в нем проживал либо работал.

— Такая история… — Денисов, как мог коротко, доложил Бахметьеву собранные им предварительные сведения. Подвел итог: — Пока ничего определенного.

В кабинете против обыкновения было тихо, никто не звонил, не рвался в дверь. Даже за круглым окном, у транзитных пассажиров, было тоже спокойно.

Бахметьев проглядывал принесенный из машбюро документ, ждал звонка.

Денисову было видно: отдел докладывал транспортному управлению о преступниках-рецидивистах, значившихся в розыске Бухары и так лихо задержанных в пригородном электропоезде.

«У моей истории, — Денисов имел в виду несчастный случай с библиотекаршей, — судьба куда скромнее».

— Я решил подключить тебя к следователю, — сказал вдруг Бахметьев, отрываясь от документа, — возбудить уголовное дело.

Денисов кивнул: появление следователя значительно облегчало работу.

Однако решение Бахметьева можно было рассматривать и как скрытую критику в его адрес: время шло, розыск по горячим следам, который он вел, не давал никаких результатов.

— Оставим все до понедельника, — Бахметьев словно предоставлял ему два — дополнительных дня, чтобы наверстать упущенное. — Сейчас в следственном отделении ни одного свободного следователя.

Денисов все понял.

— Слишком много неясного. Появление Белоголовой в Коломенском. История с угнанным «Запорожцем».

Кража в библиотеке пансионата. Отсутствие кольца… — Он подумал: — Или перстня? Поскольку на кольцах нет украшений…

Денисов мог бы продолжить:

Валокордин в аптечке. Чье? Запах «Золотого руна»…

По его указанию младший инспектор отработал участок между реконструирующимся зданием и путями с металлоискателем, Денисов потом и сам этим занимался. Гильз они не обнаружили.

«Стреляли не здесь? А может, был элементарный гильзоулавливатель?

Что-нибудь вроде носового платка…»

Он знал, что считается лучшим по профессии. Звание это было завоевано в соревновании с такими прославленными асами железки, как Капустин, Шувалов.

Это было признано его коллегами. Но сейчас, в случае с Белогорловой, все словно шло против течения.