Князь кинулся следом, но за лисой было не угнаться. Оказавшись на улице, Кайра забилась, взвилась в чужих объятиях, заколотила мужчину, чувствуя, как жгучие слёзы льются по лицу, но поздно поняла, что объятия принадлежали не князю, а другому мужчине. Ладонь оказалась у неё на губах, не позволила ей закричать и позвать на помощь. Чужие руки волочили её к коню, когда князь выскочил на крыльцо босиком, заметил её и хотел кинуться следом, но рука врага настигла его кинжалом в спину. Непутёвый убийца повалился на землю от удара разъярённого росомахи. Князь будто бы не чувствовал боли и уже созывал товарищей в бой, но с каждой секундой для Кайры он был всё дальше и дальше, пока похититель уносил её на коне.

— Не унывай, лисья княжна, тебе у меня понравится, — усмехался темнобородый медведь.

Князь шёл за ней. Белую рубаху залила кровь.

— Кайра! — она в последний раз услышала его голос.

Глава 7

— Отпусти! Отпусти меня!

Кайра с силой ударила мужчину по груди, пытаясь вырваться из чужих объятий, но не вышло. Княжна покачнулась, едва не упала с лошади, как сильные руки поймали её, прижали к груди крепко и без разговоров. Кажется, все её попытки насолить похитителю и отвесить ему тумаков забавляли его. Молодой медведь, которого она видела в числе послов, приехавших из племени Медведей, улыбался, с весельем смотрел на неё, словно посадил к себе на коня девку, стиравшую на реке бельё, да забавы ради решил прокатить красавицу, вдруг люб станет?

Со связанными руками сильно не повоюешь, но Кайра наградила похитителя таким взглядом, что он не смог смолчать.

— А ты строптивая, — посмеялся медведь, приструнив коня.

Рыжая ведьма с растрёпанными рыжими косами и пылающими зелёными глазами. Холодный ночной ветер полоскал сорочку, холодил кожу, не привычную к холоду севера, но Кайра его не замечала. Она изо всех сил пыталась освободиться, избежать ещё одного плена. Почему похитили её, а не Тельконтара? Лисёнка охраняли лучше, чем княжну Лисбора, но от него больше прока, когда дело касается войны и силы племени. Когда Кайра выдохлась из-за бесполезной борьбы, она начала замечать странности в поведении похитителя.

Он ни разу не оглянулся, будто точно знал, что за ними не пустятся в погоню. Рядом не скакали его товарищи-послы, которые вечером покинули княжество. Они были одни на дороге, далеко отъехали от владений росомах и медленно сворачивали с тропы, которая вела в никуда. Так с чего же он так спокоен? Почему не гонит коня, опасаясь преследования? Кайра помнила, как её похитили в первый раз. Наездник гнал коня во весь опор, загнал несчастную лошадь, пока не добрался до места встречи, но и там его настигла смерть — не зря боялся! А этот не боится. Почему?

Лиса вспомнила мужчину, который встретил князя на пороге с подлым ударом. Сэт спускался с крыльца в залитой кровью рубахе, но не торопился оседлать коня. Тогда она решила, что он передумал вновь гнаться за ней и спасать из беды — не нужна ему такая, есть женщины лучше, но что если он серьёзно ранен? Что если сейчас он сражается за свою жизнь или…

«Не мог он умереть!»

Кайра снова дёрнулась больше от страха перед неизвестностью, чем от желания освободиться — знала же, что не сдюжит — задела связанными руками скулу мужчины, но тот легко перехватил её руки, удержал связанные запястья, и всмотрелся в лицо лисицы с ухмылкой. Не гадкой и не мерзкой, как бывает у разбойников или мерзавцев, когда они собираются наказать девку за излишнюю строптивость, чтобы сидела смирно и ждала своей участи, а так, как смотрит мужчина, которому любая каверза от женщины в радость, потому что забавный пустяк.

— Что? — усмехнулся мужчина, когда лиса резко отвернула лицо, не желая чувствовать его дыхание на губах. — Не по нраву я тебе?

— Я жена князя! Княжна Лисбора!

Медведь засмеялся так громко и весело, что бусы на его шее зазвенели, ударяясь металлическими кольцами.

— Забавная ты, княжна, — с широкой улыбкой он смотрел на неё, не скрывая веселья. — На прощальном празднике грустила, на мужа не смотрела, ни разу с ним ласковым словом не обмолвилась, а как я предложил твою грусть унять, так зайцем ускакала с праздника. Думаешь, не заметил, что холодна ты к росомахе? Не слышал, что в княжестве болтают о дочери покойного Лиса? Что? Не правду сказал?

Кайра молчала, опустила взгляд, пытаясь всем видом показать, как ей неприятно находиться рядом с ним, но мужчина подмечал, что лисица приосанилась без присущей ей гордости, когда её схватили за шкирку и пару раз неприятно встряхнули. Словами.

— Ты сама знаешь, что никому там не нужна.

Молчит. Думает. Сомневается.

Тут и думать нечего. За всё время, что она прожила в Стронгхолде, добрыми к ней были единицы. Нянька Этна и княжна Итиль, которой не пришла по нраву болтовня росомах о супруге князя, а что до самого князя… Кайра вспомнила их последний разговор, закусила губу, думая, что лёгкая физическая боль поможет ей сдержать слёзы. Вот отчего ей так больно от мысли, что князю она безразлична? Враг же. Убийца её родителей! А тут… чувства?..