Читаем Тор. Трилогия полностью

Лейтенант Игнасио Ортега закинул в рот таблетку стимулятора и снова посмотрел на экран своего планшета. Схемы, графики, таблицы. Для несведущего человека полнейшая белиберда. Кривые линии и цифры. Однако для молодого сотрудника Управления «К» корпорации «Орисаба Инкорпорейтед» в этих графиках была вся жизнь базы «Дуранго». Он быстро понял, что попал в змеиное гнездо, где все друг с другом повязаны. Даже рядовые солдаты знали о жизни базы гораздо больше, чем руководство корпорации. Сотни тысяч реалов утекали в неизвестном направлении, коррупция процветала, кумовство было превыше всего, а выглядело это примерно так.

Поисковики, ссыльнопоселенцы и вольняшки, рискуя жизнью, искали древнюю технику, а затем передавали ее на баланс колониальной администрации и получали за это деньги. С этим все понятно. Но затем начинали происходить чудеса. Часть наиболее ценной техники просто исчезала или подменялась. Как пример, последнее крупное дело – вскрытие группой Миргородского древнего хранилища. Танки, бронетранспортеры, боеприпасы и конвертер есть, а кибердока и ремонтных станков, за которые поисковики получили деньги, нет. И никто ничего не видел. Спецназ ни при чем, ссыльнопоселенцы тоже, и оценщики из финотдела знать ничего не знают. То есть на склад базы «Дуранго» кибердок и станки поступили, а потом выяснилось, что это просто набор деталей, по сути, металлолом. При этом претензий к поисковикам никто не выдвигает, а видеофайлы из подземного хранилища оказываются необратимо испорченными. Вот так вот бывает, и это означало, что подмена происходит на складах. Но просто так ее не провернуть, слишком много контролеров, и выходит, что работает не один человек, а целая команда, которую прикрывает не только начальство в лице полковника Кипятильо, но и служба безопасности.

В итоге лейтенант Ортега выстроил схему и был готов предъявить обвинения в воровстве и коррупции сразу двум десяткам чиновников и военных. Но он не торопился, поскольку понимал, что это только вершина айсберга. Пострадают марионетки, а кукловоды уберут его и не посмотрят, что он сын генерала. Несчастный случай на глазах свидетелей – и точка.

Ну и кроме того, он до сих пор не понимал, каким образом контрабандисты вывозят с базы трофеи и кому их перепродают. Это была серьезная головоломка, особенно с учетом того, что экипажи колониальных транспортов, которыми занимались другие контрразведчики, оказались замешаны исключительно в мелочовке, а посторонние корабли на поверхность планеты не садились.

«Да уж, проблема, – подумал Ортега, выключая планшет. – На базе меня презирают и считают врагом. Среди поисковиков есть только Тор, которого надо поберечь, пригодится еще, а мелкая агентура молчит и пытается водить меня за нос. Впрочем, не все так плохо. Кое-что я уже нарыл, и теперь надо бы залечь на дно и поближе сойтись с другими офицерами. Благо повод подходящий имеется. Завтра прибывает колониальный транспорт с семьями военных и намечается большое торжество. Вот и погуляю от души, за своего человека сойду, а попутно проговорюсь, что ничего важного не узнал и хотел бы получить дополнительный заработок. Возможно, это выведет меня на кого-то из главарей, которые занимаются контрабандой. Хм! А может быть, наоборот, меня сочтут опасным и хитрым».

Глава 10

Я находился в полутемной комнате, где сильно пахло лекарствами и возле небольшого окна на узкой кровати лежала девочка, на вид лет четырнадцати. Темноволосая. Худая. Лицо с правильными чертами. Кожа белая, скорее бледная. По виду настоящий мертвец. Однако я видел, что девушка дышала. Спит? Нет. Здесь нечто иное.

– Что вы здесь делаете? – услышал я за спиной взволнованный женский голос.

Обернулся. В дверях стояла жена Фредерика Ольсена, кажется, Марта, которую я видел на ферме всего пару раз.

– Извиняюсь. – Я слегка улыбнулся и пожал плечами. – Искал Карлито, но задумался, свернул в другой коридор и оказался здесь. Я не хотел вас тревожить.

– Отец в столовой, – помедлив, выдохнула Марта Ольсен.

– Спасибо. – Женщина посторонилась, и я выскользнул в коридор, после чего остановился и, кивнув на девушку в комнате, спросил: – А кто это?

– Моя дочь… Барбара…

– Она больна?

– В коме… Вот уже три года… После аварии…

В глазах Марты появились слезы, и я, решив не тревожить женщину, направился в столовую. Было попытался прогнать мысли о девчонке, которая находится между двумя мирами – живых и мертвых, ведь мне это ни к чему. Однако образ Барбары Ольсен словно впечатался в мозг, и я поморщился. Вот еще морока. Зачем лишние думы и чужие заботы? Сплошное расстройство, и настроение себе подпортил. А ведь день начинался очень даже неплохо.

С утра моя группа закончила установку в прилегающих к ферме лесах детекторов движения и датчиков распознавания «свой – чужой». Потом из Санта-Урмины был доставлен сборно-щитовой домик на десять человек, небольшая казарма, а пять минут назад позвонил Петрусь Бронфман, который сообразил, что скандал и дешевая слава рэкетира ему не нужны, и захотел выкупить попавших к нам в руки бойцов.