Читаем Тор. Трилогия полностью

За разговором доехали до владений Карлито Мэя и остановились. На перекрестке обнаружили свежие следы от колес, легковушка на пять-шесть человек. Недавно, не доезжая до фермы, остановилась, развернулась и уехала. От обочины следы, три человека ушли в «зелёнку». Не далее как три-четыре часа назад. Значит, боевики рядом.

Поехали дальше. На въезде в усадьбу нас встретил один из сыновей Мэя, кажется, Паша, а вскоре перед нами предстал сам хозяин, который всплеснул руками и стал жаловаться:

– Вы говорили, что на нас никто не нападет, а теперь пять коров пришлось на мясо пустить. Что же это делается? Я требую соблюдать наш договор. Мы скотину в поле не выгоняем и сами не выезжаем. Убыток сплошной…

Карлито Мэй изливал на меня потоки своего негодования, а я осмотрелся и прикинул, откуда лучше всего вести обстрел пастбища. Потом подумал, что из лесу усадьбу и дорогу не видно, они прикрыты холмом, и спросил фермера:

– Люди Петруся появлялись?

– Да. Позавчера. Но мы их прогнали.

– Они угрожали?

– Как водится.

– Из чего коров отстреливали?

– Из винтовок. Расстояние метров двести пятьдесят.

– Винтовки с глушителями?

– Нет.

– Сколько выстрелов было?

– Около сотни.

– А попаданий сколько?

– Семнадцать.

– В лес после обстрела ходили?

– Нет.

– А собак, – я посмотрел на цепных псов возле дома, – пускали?

– Тоже нет.

– Понятно. – Я посмотрел на сержанта. – Сдается мне, что вредители как раз на позицию выходят.

– Наверняка. – Сержант ухмыльнулся.

– Поищем их?

– Я не против.

Похоже, Мэй хотел что-то сказать, но я его оборвал:

– Слушай меня, уважаемый Карлито. Сейчас мы пойдем в лес, а ты выгоняй коров в поле. Как приманку, может пригодиться.

Фермер посопел, но согласился:

– Ладно.

Мэй сделал, что я ему велел, и, когда стадо оказалось на пастбище, мы с сержантом, обойдя усадьбу кустами, вошли в чащобу. Конечно, мы действовали спонтанно. Но противник дрянь, типичные ссыльнопоселенцы, то есть городские гопники и трущобные варвары. Другое дело, если бы довелось столкнуться с бойцами Руди Штайнера или наемниками. Но такие люди если бы желали навредить фермерам, то действовали бы более жестко и не стали бы зря жечь патроны. Так что наше решение было правильным.

Мы тихо двигались по опушке леса. Торопиться не надо. Медленно и спокойно, шаг за шагом, преодолели четыреста метров и вышли к первой лежке, которая осталась со вчерашнего дня. Примятая трава, кругом гильзы от старой магазинной винтовки «Маркс» калибра 7.62 мм и несколько окурков. Явно не профессионал работал. Наши выводы подтвердились, и мы двинулись дальше.

Однако прошли всего метров двадцать и, оказавшись над узкой расщелиной с родником, замерли. Внизу, у воды, кто-то был. Мы уловили шепот и переглянулись. Я указал сержанту налево, где была тропинка, а сам встал на краю расщелины и прислушался. Голоса были знакомые, это оказались люди Бронфмана, с которыми мне довелось столкнуться в гостиничном баре. Таких шнырей не жалко, но я не торопился. Был бы реальный бой, то пульнул бы вниз гранату, и все, а поскольку имеется только экономическое преступление, то и реакция соответствующая. Поэтому возьмем ссыльнопоселенцев живьем, поговорим с ними и посмотрим, как дальше поступать. Ведь можно сдать их властям, и Бронфман умоется слезами, а можно на него самим выйти и получить с главаря нечто стоящее, например услугу. Но об этом потом. Пока дело.

Я раздвинул кустарник и прислушался. Судя по звукам, ссыльнопоселенцы собирались выдвигаться. Пора. И тут я услышал посвист сержанта:

– Фью-ить!

Сигнал. Люди подо мной замерли. В прицел шлема они были видны очень хорошо. Три ярких пятнышка в тени. Нормально.

Прыжок. Я упал на одного боевика, и он охнул. Ноги спружинили, и я врезал прикладом автомата в голову второго. После этого хотел и третьего достать, но его сделал сержант, который навалился на противника со спины.

Три человека под нашими ногами. Бронежилеты, самозарядные винтовки с плохой оптикой и ножи-мачете. Небогатые черти. И взять-то нечего.

– Как-то быстро мы их уработали, – презрительно скривившись, произнес Валеев.

– Да, быстро, – поддержал я его и набрал на коммуникаторе номер Мэя. Наше дело сделано, теперь его работа. Пусть хватает ссыльнопоселенцев и тянет на ферму. У него подвалы хорошие и холодные, так что пленных вредителей даже пытать не надо. Посидят немного и сами обо всем расскажут, а нет, так лес большой и зверья дикого в нем хватает. Ну а мы пока молочка парного попьем, покушаем, отдохнем и поближе познакомимся с семьями Мэй и Ольсен.


Перейти на страницу:

Похожие книги

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное