Читаем Тор. Трилогия полностью

  Я тоже был рад. Может быть, даже больше всех. Но радоваться не спешил. Неожиданно сердце сжал спазм, до боли. К чему бы это, ведь я молод и здоров? Предчувствия? Не знаю. Но что-то не так.

  - Корабли эскадры "Арго" на связь! - приказ "Мастеру".

  - Вызываю корабли эскадры, - произнес он и сразу же добавил: - Эсминец "Розалинда" выпустил четыре противокорабельные ракеты и шесть торпед. Они движутся по направлению к "Сиднею". Идем встречными курсами.

  "Решился все-таки, Ноймарк, - пронеслась в голове мысль. - Понял, что проигрывает и ударил главным калибром. Сволочь. Нас не жалеет - норма, а своих абордажиров за что?"

  Размышлять над этим было некогда, и я поступил так, как совсем недавно поступал Кутиков:

  - Отключить силовое поле! Отключить вспомогательные системы и механизмы! Поворот - оверштаг! Всю мощность на маршевые двигатели! Уходим!

  "Мастер" соображал быстро. Он просчитывал миллионы вариантов и действовал без раздумий. Идеальный исполнитель. Вот только корабль нас подвел. В самый неподходящий момент. Эсминец разворачивался с трудом, будто нехотя. А ракеты с торпедами были все ближе. И это на фоне того, что вражеские абордажиры оттеснили "аргонавтов" к ходовой рубке. Под нашим контролем только она, реактор и машинное отделение.

  - В чем дело!? - я закричал на "Мастера", хотя это бессмысленно, ведь передо мной бездушная машина.

  - Часть машинного отделения под контролем противника. Предполагаю, что во время перестрелки механизмы корабля получили повреждения. Маневрирую вспомогательными двигателями.

  Наконец, "Сидней" развернулся к "Розалинде" кормой. Вражеский эсминец и крейсер, отстреливаясь от наших торпед и ракет, уходили прочь, а мы пытались увернуться от их "подарков". "Мастер" без команды выпустил имитаторы, которые должны были отвлечь смерть, и открыл заградительный огонь из орудий. Что-то у него получилось. Все-таки справный ИИ. Однако парочка торпед догоняла "Сидней", и когда я понял, что нам не сбежать, то велел Барбаре сесть в кресло и пристегнуться, а затем обратился к "Мастеру":

  - Передаю командование кораблем тебе. Как понял?

  - Есть, - голограмма кивнула и в этот момент нас поразила первая торпеда.

  Мощный взрыв ударил по корме и от сильного сотрясения я едва не ударился об мониторы. Это последнее, что запомнил. Резкий рывок, перед лицом экраны, а потом тьма.

Глава 15.

  По глазам ударил яркий ослепительный свет и глаза, словно обожгло огнем. Больно. И я застонал. Но почему-то не услышал своего голоса.

  - На помощь... - прохрипел я. - Помогите...

  Язык ворочался, и горло выталкивало звуки. Вот только я все равно ничего не слышал. Тишина и яркий свет. Жжение и боль.

  "Что со мной? - промелькнула в голове мысль. - Где я?"

  В этот момент в районе левой руки почувствовал укол. А затем снова погрузился в забытье и заснул.

  Так я впервые пришел в себя после боя на "Сиднее". Это отпечаталось в памяти четко. А в следующий раз очнулся уже без боли. Сначала некоторое время лежал без единого движения и боялся поднять веки. По-прежнему вокруг меня царила тишина и, наконец, я решился. Открыл глаза, и боли не было, хотя во всем теле сильнейшая слабость. Но в целом норма. Надо мной прозрачный пластиковый купол, а я в каком-то саркофаге. Что-то знакомое. И память подсказала - это регенератор.

  "Оба-на! Почему я в регенераторе? Наш был уничтожен вместе с "Забиякой". А значит"...

  Додумать не получилось. Новый укол и снова сон. Хороший и крепкий, с яркими сновидениями.

  Мне привиделось, будто я сидел на деревянном речном причале и в руках удочка. А рядом бегал смешной карапуз шести-семи лет и постоянно теребил меня за руку. Он показывал цветные камешки, и я улыбался. А потом появилась Барбара, и на руках у нее был еще один ребенок, маленькая девочка. И я знал, что мальчишка и девчонка наши дети. Мы в отпуске на Строгове и все у нас хорошо...

  Однако когда Барбара хотела подойти ко мне, сон прервался.

  Опять пробуждение и я уже не в регенераторе, а на обычной кровати в чистой и светлой палате с открытым балконом, который, судя по птичьим трелям и шуму листвы, нависал над садом. Попробовал пошевелиться и меня ничто не стесняло. Повернул голову набок и обнаружил рядом светловолосую девушку в белом халате.

  - Кто вы?

  - Ваша медсестра.

  Девушка слегка присела, привычно, как если бы мы находились на официальном дворцовом приеме, и она была придворной дамой. При этом она смотрела на меня восторженно, будто я какое-то чудо, и одновременно с этим в ее взгляде было еще что-то. Что? Возможно, я ошибался, но кажется, что это жалость. С восторгом все понятно, для многих жителей империи я герой. Да и жалость ясна, ведь я пациент.

  - Где мы находимся?

  - Это частная клиника семьи Тергон.

  "Надо же, - промелькнула мысль. - Выходит, что меня лечили в регенераторе, который я совсем недавно продал клану Тергон. Забавные финты жизнь крутит. Но сейчас это неважно".

  - Что с моим экипажем? Где моя супруга?

  Медсестра отвернулась и я услышал:

  - На ваши вопросы ответят другие люди. А мне почти ничего неизвестно.

  - Я могу поговорить с кем-то, кто в состоянии ответить на мои вопросы?

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное