Читаем Тор. Трилогия полностью

  - Торгуешься? - он покачал головой. - Нет. Из этого ничего не выйдет. У нас так не принято. Доусона и его парней жаль. Но они сами виноваты, что не смогли сохранить свой корабль.

  - И все-таки ты пораскинь мозгами, Обадия.

  Ноймарк прищурился и сказал:

  - Мне кажется, юноша, что ты тянешь время. Помощи ждешь? Ну-ну... Она не успеет... А ты, если не хочешь по хорошему, тогда будет по плохому...

  Не знаю, изображал Обадия гнев или, в самом деле, разозлился. Однако лицо его покраснело, а губы скривились и он отключился. После чего мы, я и уцелевший штурман с "Забияки", продолжили осмотр корабельных систем и начали принимать доклады "аргонавтов".

  Жилые помещения зачистили быстро, ведь абордажиры ни с кем не церемонились. Подошли. На дверь заряд и подрыв. Потом ворвались внутрь и всех постреляли. Грубо и жестко. А вот с реакторным отсеком так не вышло, ибо он был дополнительно бронирован. Такой крепкий орешек сходу не расколоть, а выходить тофферы, даже под наше честное слово, отказались. Так что ситуация не очень хорошая. Корабль вроде бы наш, а подачи энергии на орудийные системы, пусковые установки ПКР, основную РЛС, силовое поле и маршевые движки нет. Работала только аварийная энергосеть, и "Сидней" висел в космосе без движения. Идеальная мишень и цель для проведения новых абордажей.

  Однако мы, тем не менее, не раскисали. Были орудия наших шаттлов и десантура Ломова заняла почти все ключевые точки эсминца. Так что поборемся. И пока бойцы готовились к обороне, укреплялись, строили баррикады и ставили в коридорах мины, на ходовом мостике появилась Барбара, а следом за ней Бриан.

  В этот момент захотелось встать и обнять любимую. Может быть, в последний раз. Но меня отвлек Пабло, который подошел к переборке, посмотрел на привинченный к ней металлический ящик, открыл его и пробурчал:

  - Надо же, разъемы для ИИ не демонтированы...

  - Что ты сказал? - я повернулся к нему.

  - Говорю, что разъемы штатные, еще с завода, до сих пор не демонтированы. Как раз под наш ИИ. Это ведь эсминец класса "Астарта". Еще староимперской постройки. Одна из последних разработок и в проект закладывалась дополнительная функция - отсутствие экипажа.

  - То есть мы можем подсоединить "Мастера" к управлению кораблем?

  - Наверное... Теоретически...

  - Так чего ждешь? Действуй.

  Бриан расстегнул клапана рюкзака и достал связку проводов. После чего стал присоединять их к штатным разъемам, а я подумал, что нам опять повезло. Поправка - возможно, повезло. И задал Пабло новый вопрос:

  - "Мастер" сможет разблокировать двери в реакторный отсек?

  - Если тофферы не модернизировали компьютерную систему корабля и не поменяли старые коды. Тут пятьдесят на пятьдесят. А если они заклинили дверь изнутри, то вообще ничего не выйдет.

  Прерывая наш разговор, на связь вышел Ломов:

  - Тор, тофферы уже рядом. Шесть шаттлов. Я приказал нашим пилотам открывать огонь по готовности.

  - Понял тебя, Жора. Держитесь.

  - Само собой, командир. Все равно ничего другого не остается.

  Ломов замолчал, а я включил внешние видеокамеры корабля. Монитор высветил вид с двадцати ракурсов, и можно было увидеть врагов. Они заходили на корабль лихо, словно древние кавалеристы или пираты Карибских морей. Скорость большая. Сейчас прижмутся, включат плазменные резаки и наделают в бортах корабля новых дырок. А что потом, понятно. На каждом шаттле минимум тридцать десантников. Общая численность бойцов противника сто восемьдесят человек и десяток мехстрелков. Ну, а нас сколько? Теперь уже не больше восьми десятков, из которых половина техники или матросы...

  - Тестирование основных систем окончено. Готов принять управление кораблем YAF-17441.

  В чем дело? Я обернулся и увидел голограмму. Возле переборки стоял седой контр-адмирал в мундире Звездной империи, и он смотрел на меня.

  Ясно. Вот, значит, каков, обновленный "Мастер", которому Бриан сделал апгрейд. Он ждал указаний, и я спросил его:

  - Насколько ты контролируешь корабль?

  - Полностью.

  - Реакторный отсек открыть сможешь?

  - Да.

  Прижав коммуникатор к губам, я вызвал Ломова. Кратко объяснил ему ситуацию, а затем велел взять наших механиков и сконцентрировать возле реактора штурмовую группу.

  Приказание было выполнено моментально. "Мастер" открыл клинкетные запоры и внутрь самого защищенного отсека на корабле вломились "аргонавты". Несколько выстрелов и все было кончено. Реактор взяли под контроль и его запуском занялись механики. А за бортом, тем временем, уже шел бой. Десантные боты "Забияки" открыли огонь по приближающимся шаттлам. Били из всех орудий и смогли попасть. К сожалению, всего один раз. Зато точно. А потом по ним отработала вражеская артиллерия и "Сидней" сильно вздрогнул. Это отвалились от бортов наши разбитые боты. Минус еще четыре "аргонавта" и мы остались без огневого прикрытия. Теперь тофферам уже ничто не мешало и пять шаттлов, один за другим, присосались к "Сиднею".

  - Прорыв в шестом отсеке! - поступил доклад от десантников.

  - Противник в главном корабельном коридоре! Пятый отсек! Левый борт!

  - Тофферы во втором артиллерийском погребе!

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное