Читаем Топит в тебе полностью

– Целуй, – выдыхаю счастливо, подставляя губы, к которым он прижимается легко-легко.

И сразу спускается к шее.

Потом к груди, ведя обжигающую мокрую дорожку по коже, животу, еще ниже, а потом…

Я протестующе всхлипываю когда его губы касаются моего лобка. И ниже. Боже…

– Макс, – тонко пищу, вцепляясь в его волосы. Но он не слушает меня, закидывая одну мою ногу себе на плечо и крепко удерживая за бедра.

По позвоночнику прокатывается раскаленный шар, на коже разом выступает испарина. От смущения и кайфа крепко жмурюсь, шумно дыша. Мамочки…

Мне так стыдно, непривычно и хорошо одновременно, что ,кажется, я сейчас умру. Мышцы ног мелко дрожат, низ живота сводит спазмами, и я уже сама подаюсь навстречу его языку, закусив ребро ладони, чтобы в голос не стонать.

В голове кружит картинка, как мы выглядим со стороны, и от этого только возбуждаюсь еще больше. Струна внутри натягивается до предела и лопается, оглушая. Крупно содрогаюсь, обмякнув. Тело трясет. Макс удерживает меня, поднимается и жадно целует в губы. Его слюна с моим вкусом, лицо в моих соках, язык пошло сплетается с моим, бедра судорожно подаются навстречу и твердый член трется о мой живот.

Обхватываю ствол скорее инстинктивно, чем что-то соображая, и быстро и ритмично двигаю рукой. Чувствую каждой клеточкой, как Макс дрожит от перевозбуждения, как ему нравится, и это наверно самое пьянящее, что я вообще испытывала когда-нибудь.

Разрываю поцелуй и облизываю его шею, ключицы, целую грудь. Он упирается одной рукой в сосну и рвано дышит, прикрыв глаза. Становлюсь на колени перед ним, ведя языком дорожку от пупка ниже… На мою макушку ложится мужская ладонь, рассеянно гладит по волосам, убирает пряди за ухо. А затем Макс глухо сквозь зубы стонет, когда я обнимаю губами его член.

Я делаю это в первый раз на самом деле, но сейчас не чувствую ни стеснения, ни протеста. Возбуждение и кайф, еще бродящие в крови, делают меня совершенно пьяной. И мне нравится.

Нравится терпкий мужской вкус, ощущение нежной подвижной кожи и каменной живой твёрдости под ней. Не очень умело вбираю больше, чувствуя, как натягиваются уголки рта. Мужская ладонь жестче вцепляется мне в волосы. Бедра подаются навстречу, сначала чуть-чуть, потом сильнее. До легкого приступа паники, что я сейчас задохнусь или подавлюсь. Пытаюсь отстраниться, но Макс сбивчиво шепчет.

– Бля, нет… Сейчас..сейчас…

И через пару секунд резко отстраняется. Член дергается, выстреливая сперму на мою грудь и руку. Я будто со стороны смотрю на это, немного шокированная и совершенно хмельная. Макс поднимает меня с земли словно тряпичную куклу.

Достает из кармана хлопковые перчатки и кое – как вытирает меня, а затем зацеловывает всю. Обнимаю его за шею, повисая. Жмурюсь как довольная кошка. В крови томление, и мне так расслабленно и хорошо. Я еще немного не в реальности.

– Отпусти водителя, поехали ко мне, м? – шепчет Макс мне в ухо и кусает за мочку.

– М-м, – отрицательно мычу, улыбаясь.

– Ду-у-ушечка, – умоляюще тянет Макс, бодая мне лбом, – Ну это пиздец, только еще больше хочется. Что за пытки?!

– Не сегодня, – нараспев отвечаю.

– Почему? – Максим возмущенно выгибает бровь.

Я бархатно смеюсь, видя недовольное и немного растерянное выражение его лица. Чувствую себя вдрызг пьяной. А еще женственной и желанной. И хочется заигрывать, томить, ускользать. Что-то такое глубинное, чисто женское просыпается во мне и подталкивает вредничать.

– У меня дела вечером, – безбожно вру.

– А завтра? – тут же спрашивает Макс.

– Еще не знаю, позвони…

– Я позвоню, – с легкой угрозой выдаёт Максим и целует меня в уголок губ, – Пойдешь со мной на Миланкину свадьбу?

– Я и так иду. Как пара? – уточняю.

– Да.

Я смотрю в его глаза в этот момент, и в животе будто хлопком кто-то открывает шампанское. Боже, я не верю, что это слышу…

Чудом счастливо не визжу, а лишь улыбаюсь шире, ласково перебирая пальцами его волосы на затылке.

О, ну конечно я хотела бы, но…

– М-м, нет, – отрицательно мотаю головой, подумав.

– Почему? – тут уже Макс выглядит по-настоящему недовольным.

– Потому что придется всем говорить, а вдруг, ну… Вдруг это ненадолго,– краснея как помидор, бормочу.

Макс молчит, разглядывая меня. В его глазах появляется что-то отстранённое и хмурое. Атмосфера между нами мгновенно меняется. Будто температура падает разом на десять градусов. Ежусь и неловко поправляю верх купальника на груди, когда Макс отталкивается от сосны и делает шаг назад.

– Ты же сам хотел не торопиться, – пытаюсь ему объяснить.

– Это не значит, что я мечтал прятаться,– отрезает он, – Ты что? Стыдишься что ли?!

– Боже, нет конечно! – всплескиваю руками, – И я не собираюсь прятаться. Лишь… – запинаюсь, не зная как оформить в слова свою мысль.

Мысль о том, что, если он сейчас поиграется и сбежит, мне будет проще пережить это без сочувствующих взглядов родственников и знакомых.

Но я не могу произнести это вслух! Это же сразу признаться насколько я в нем тону.

Я всего-то хочу немного времени. Удостовериться, что все происходящее не сон. И чтобы никто не совал свой нос к нам, пока все такое хрупкое.