Все рассмеялись.

«Я снова среди своих…» — подумал Саша.

Глава 19

«ЗИЛ», в кабине которого находились водитель, мужчина в белом халате и офицер в полевой форме майора, подъехал к воротам тюрьмы и остановился. Двигатель машины работал, двери кабины оставались закрытыми.

Информация о том, что машина выехала, застала Хараева в тот момент, когда он входил в операторскую.

— Девку оставить здесь! — приказал полевой командир, уже не надеясь на крепость замков и надежность охраны. — Будет лучше, если девчонка останется с ним.

Двое боевиков завели Ирину в стеклянный «аквариум» центра управления и стали за ее спиной. В этот момент сработал вызов видеосвязи.

— Оставьте меня! — сказал Хараев, кладя автомат на стол и расстегивая воротник влажной от пота рубашки почти до пояса. — Я сказал — выйти!..

Боевики поспешно покинули помещение. Ирина сидела за столом с другой стороны.

На экране появился генерал Зубов. «Как вовремя», — подумал Хараев, понимая, что второй раз отсрочить разговор генерала с дочерью не получится.

— Я слушаю тебя.

— Хараев, через час машина остановится у ворот «Миража». Свои обязательства я выполняю. Теперь хочу убедиться, что ты верен своему слову. Где моя дочь?

— Рядом со мной.

— Тогда пригласи ее к монитору.

Хараев встал, не забыв прихватить автомат, и кивнул Ирине на освободившийся стул.

— Папа! — прошептала девушка, увидев на мониторе генерала.

— С тобой все в порядке?

— Да!

— Ты не ранена?

— Она же сказала — с ней все в порядке, — произнес, прикуривая, Хараев.

— Ирочка, слушай меня внимательно, — заговорил Зубов. — Сейчас к воротам тюрьмы подъедет машина. Веди себя благоразумно. Все будет хорошо. Они посадят тебя в машину, и вы поедете от тюрьмы. Потом тебя высадят…

— Ну, хватит инструкций, — прервал разговор Хараев, беря Ирину за руку и поднимая из кресла. — Генерал, здесь вообще-то я командую. Какого черта ты распоряжаешься?

— Я ее успокаиваю, чтобы она не доставила тебе хлопот, — объяснил Зубов. — В машине те, кого ты требовал. В кузове то, что ты хочешь.

— Это хорошо. Надеюсь, не нужно объяснять, что произойдет с твоей дочерью, если ты решил меня переиграть?

— Никаких подстав, Хараев. Я знаю, чем рискую.

— Молодец. А теперь ждем машину.

— Еще один вопрос. Ждан у тебя?

— А где же ему быть? Пока у меня.

— Ты его вернешь мне?

— О полковнике мы не договаривались.

— Чего тебе стоит его отпустить? Ни его смерть, ни его перевозка не принесет тебе никакой выгоды.

— Правда? А как же удовлетворение?

— Удовлетворение ждет тебя в сумке, в кузове машины.

— Хорошо, я верну тебе твоего придурка, — ответил Хараев, решив убить полковника сразу после того, как окажется за стенами тюрьмы. Если Ждан — человек генерала, туда ему и дорога. Если же он представитель людей, ищущих для него, Хараева, свободы, тоже ничего страшного. Погиб при выполнении боевого задания. И никто не сможет потом рассказать как. Рисковать Хараев не хотел.

Едва он отключил связь, в стеклянную дверь постучал помощник.

— Что тебе?

— Хозяин, к нам гости.

— Какие гости? Что опять не так?!

— Тот русский, который от нас сбежал, пришел без оружия.

Ирина помертвела и вжалась в кресло. Посмотрев на Хараева, она заметила, что тот в замешательстве. И сердце ее забилось, когда тот обмяк и повел рукой как правитель:

— Введи. Выслушивать последние слова перед смертью мне всегда доставляло удовольствие.

Через несколько минут, в течение которых Хараев успел закинуть ноги на стол и отложить автомат еще дальше от стола, трое боевиков ввели капитана в центр управления.

— А ты храбрец.

— Эта дурная привычка у меня с детства. Есть предложение.

— Что? Предложение? Ты сказал — предложение? — Хараев хотел вытолкнуть из себя гнев, но гнева не было. Тогда он рассмеялся. — Какое предложение может мне сделать человек, который через минуту будет мертв?

— Я пришел выменять жизнь этой девушки.

— Интересно, на что? — Хараевым овладело искреннее любопытство.

— На твою жизнь.

— Ты сумасшедший?

— А я похож на сумасшедшего?

— Да.

— Значит, у меня получается прикидываться. Хараев, я предлагаю тебе отдать мне девушку и спасти свою жизнь.

— Мне это надоело, — полевой командир утратил интерес к разговору. — Выведите его в коридор, я сейчас выйду. Не хочу пугать генеральскую дочь. А то, чего доброго, папа ее не узнает.

Почувствовав на плечах руки и увидев, что Хараев поднялся, Стольников рывком выбрался, перекатился через стол и, зайдя за спину Хараеву, обхватил рукой его шею.

— И что дальше? — прохрипел полевой бандит.

— Дальше мы будем сидеть и разговаривать, — объяснил капитан и сделал движение рукой, словно выбрасывал что-то из рукава куртки. Только сейчас Хараев вспомнил, что в последний раз, когда он видел этого русского сумасшедшего, тот был без рубашки и его мощное тело блестело от пота.

Выхватил из рукава тонкую, как вязальная спица, заточку, он одним движением поднес ее к шее полевого командира.

— Шакал!.. — взревел помощник Хараева, сходя с ума от ярости.

— Назад, — тихо попросил Хараев. По-русски попросил, чтобы его понял капитан.