Читаем Тоннель времени полностью

— Может, хватит базарить? — вскипел Хараев. — Генерал, у меня сейчас нервный срыв случится, я заору «огонь», и все здесь лягут. И насрать, что я тоже. Я сверху смотреть буду, как ты свои седые волосы рвать будешь!..

— Саша, тебе нужно отпустить Хараева и…

— Закройте дверь! — заорал полевой командир. — Закройте дверь! Все выйдите вон!

В помещении остались только Стольников с Хараевым.

— Генерал, ты хотел меня сейчас подставить?!

— Я думал, с тобой те, кого ты решил вывезти с собой!

— Еще раз так подумаешь, я тебе дочь в трех посылках пришлю! Говори своему отморозку, что делать?

— Кто отморозок? — спросил Саша, убрал лезвие от шеи бандита и локтем ударил его в челюсть. Зубы бандита клацнули. — За базаром следи, утырок помойный! А то зубья все повышибаю, понял?

— Саша, у ворот тюрьмы машина. Там офицер, врач и водитель. Хараеву и трем десяткам боевиков, которых он назовет, необходимо сделать инъекции антидота. Как только ксеролит дезактивируется, вы все садитесь в машину и выезжаете на территорию Грузии…

«Понятно, Зубов затеял игру, — понял Саша. — Хараев по-прежнему не в курсе, что он не в Грузии». Значит, Стольников по-прежнему в деле.

— И что дальше? — уточнил Саша. — На блок-посту остановят грузины, о чем нам с ними говорить?

— Говорить будешь не ты, а офицер, что сидит в кабине. На территории Грузии вы находитесь легально. Проблем не будет.

— Дальше?

— Дальше Хараев должен освободить вас и уехать с людьми, куда хочет. Таковы условия нашего с ним договора.

— Прошу прощения! — повысил голос капитан. — Вы сами-то верите в то, что говорите? Я удерживаю себя от искушения насадить эту тварь на шило и передать криптозоологам для изучения, а вы говорите «Он вас высадит». Где? В виде чего он нас высадит?!

«Сейчас нужно поругаться с генералом, пусть Хараев это видит…»

— Я дал слово… — выдавил полевой командир.

— Заткнись, сука! — вскипел Саша. Посмотрел в сторону. — Прошу прощения…

— Ничего, ничего, продолжайте, — прошептала Ирина. — И не такое слышала.

— Генерал, — чуть тише заговорил капитан. — Я хочу, чтобы вы разъяснили мне порядок наших действий. А то видите, что случается, без распорядка?

— Хараев, дай команду тридцати заключенным войти в бокс «Б». Туда же проследуете и вы все. Там врач введет заключенным антидот. После этого все идете через коридор, ведущий из бокса «Б», к контрольно-пропускному пункту, — генерал надел очки, — грузитесь в машину. Ваши действия остальным заключенным не видны. Выезжаете из ворот и двигаетесь… — Зубов помолчал. — До грузинского блокпоста вас поведет офицер, сидящий в кабине.

— Ждан? — напомнил Саша.

— А что, его нет в комнате?

— Я бы не спрашивал.

— Хараев, прикажи привести полковника, — произнес Зубов.

Полевой командир кивнул, и один из его людей, заметив жест хозяина через стеклянную стену центра, в сопровождении Жулина вошел в комнату.

— Приведи сюда русского, — сказал он по-русски, чтобы все поняли, что дурных намерений у него нет. — И вели нашим людям спуститься в бокс «Б».

— Отлично, — заметил Зубов. — Процесс пошел. А теперь отдай гранату Стольникову.

— И после этого он вставит мне заточку в кадык?

— Чтобы после этого твои люди ворвались в центр и изрешетили мою дочь?

— Логично, — согласился полевой командир. — На!

Стольников принял гранату, прижав чеку к корпусу пальцами, и убрал шило от лица Хараева. Освободившись, тот с ненавистью посмотрел на капитана и растер шею ладонью.

— Где ты намерен высадить моих людей, Хараев? — спросил Зубов.

— Когда отъедем.

— Нет, ты должен сделать это в ближайшем селе.

— Я же не дурак, генерал. Откуда мне знать, сколько там грузин? И грузины ли там вообще? Как отъедем подальше, так и отпущу. Кстати, какое там село поблизости?.. — и он, прищурившись, посмотрел в монитор.

— Пасанаури или Ахмета. Налево дорога после развилки — на Ахмету, направо — на Пасанаури, — без промедления ответил Зубов.

Было ясно, что Хараев не раз спускался в Грузию и довольно хорошо знал географию севера этой страны. Ответ генерала его не встревожил. Лишь на мгновение он помедлил, поморгав, соображая, видимо, где это в принципе — середина между Ахметой и Пасанаури. Поняв, снова выпрямился.

Через минуту, подталкивая, ввели в центр управления Ждана. У полковника была разбита губа и припух нос. По тому, как Ирина окинула его взглядом, Стольников понял, что они знакомы. Впрочем, ничего удивительного в этом капитан не обнаружил — Ирина жила в доме отца, где часто появлялся Ждан.

Жулин постучал в стекло стены. Саша махнул ему, и прапорщик вошел.

— Там передают, что тридцать утырков к ширеву готовы…

— Ну что, Хараев, в путь? — спросил Стольников. — Не шути со мной.

— И ты со мной не шути, капитан.

На том и порешили.