Читаем Томирис полностью

И, помедлив самую малость, потянулся с поцелуем к Рустаму, и, хотя богатырь стоял на ступеньку ниже, ему пришлось пригнуться, чтобы далеко не маленького роста Кир достал его. Кир поцеловал Рустама в уста, отдав так называемый "родственный" поцелуй. Такими поцелуями у персов обменивались только равные между собой люди или самые близкие родственники — отчего и произошло название.

Разом вскинув руки в приветствии, все персы провозгласили здравицу в честь Рустама. Ее подхватили и воины, стоявшие в строгом порядке, и все жители Экбатан.


Желая поразить своего гостя, Кир устроил военный парад. Готовясь к войне с Вавилоном, Кир собрал у отен Экбатанов почти все свое войско — около 400 тысяч воинов. Великий полководец древности, Кир уделял укреплению своей армии особое внимание. Многое он перенял у Мидии, которая, в свою очередь, заимствовала все передовое в военном деле у своего грозного и теперь поверженного врага — Ассирии.

Персидско-мидийское войско состояло из натренированных, закаленных в постоянных учениях, боях и походах, закованных в железо доспехов сарбазов. Вся армия подразделялась на роды войск: пехоту, колесничих, кавалерию, инженерно-саперные войска, и отдельно — "бессмертные"— элита армии. Кроме того, армию в походе сопровождали отряд лекарей и обоз с лагерным иммуществом, кухней, стадами волов для пищи. Впоследствии обозы стали обузой для армии персов, так как изнеженные властители возили с собой целые гаремы, громоздкие сооружения, музыкантов, поваров, танцовщиц и прочее, но при Кире все было по-походному просто и без излишеств.

Пехота у персов была основным и наиболее многочисленным подразделением войск. Тяжелая пехота, закованная в железо, имела метальщиков дротиков и копий, а также стрелков из лука. Тяжелая пехота шла в бой сомкнутым строем, прикрывшись щитами и выставив длинные копья — это была грозная сила!

Легкая пехота была подвижной, доспехов тяжелых воины этого рода войск не носили и имели на вооружении пращи, дротики и кинжалы. Пехота передвигалась быстрым маршем, совершая переходы на большие расстояния, умела форсировать реки и горные кручи. При передвижении через леса или когда впереди лежала трудная водная преграда, первыми шли отряды саперов, которые устраивали проходы в лесах, наводили мосты и переправы через водные рубежи.

Наводили ужас на врагов отрады колесничих. Кузов колесницы, закругленный кверху, был сделан из дерева с металлической обшивкой, и к боковинам прикреплялись огромные серповидные ножи, которыми, когда колесницы врезались в плотные ряды противника, сносили напрочь верхнюю половину туловища вражеских воинов.

Кавалерия Кира до победы над Крезом была слабой. Но теперь, укрепленная превосходной знаменитой лидийской конницей, стала ударной силой. Лошади кавалеристов были покрыты попоной из толстой ткани, защищающей от вражеских стрел и мечей, а сами конники, одетые в пластинчатые панцири и панцирные чулки, были вооружены копьями, мечами и луками со стрелами. К кавалерии был придан и отдельный' верблюжий полк, состоявший из арабов, который к Киру привел вавилонянин Угбару.

Инженерные части обслуживали осадные орудия, разбивали укрепленные лагеря, наводили понтоны из бурдюков, делали подкопы под осажденные города, применяли метательные орудия для забрасывания в осажденный город факелов с горящей паклей, сооружали штурмовые лестницы и башни, широко использовали таран.

Кир не жалел сил и средств на укрепление своей армии. Она была отлично экипирована. Кир питал пристрастие к войсковым штандартам: над рядами воинов вздымался целый лес штандартов с изображениями крылатого Ахурамазды, свастики, орлов и львов. И к каждой колеснице прикреплялся шест со значком Ахурамазды.

Армия Кира произвела впечатление на Рустама своей дисциплиной, монолитностью и сплоченностью, как раз тем, что отсутствовало у подвижных кочевых орд. "Нельзя, — подумал Рустам, — сталкиваться с такой армией лоб в лоб, подобно архарам, сломят! Подвижность и только подвижность..."

Перейти на страницу:

Все книги серии Саки

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза