Читаем Томирис полностью

Укрепив свое положение на восточной границе союзом с мощной Мидийской державой, Аллиатт снова обратил свое оружие против греческих городов-государств западного побережья Малой Азии, а также занялся окончательным покорением племен, проживавших на этом полуострове: пафлого-нян, киликийцев, вифинов, карийцев и других.

Милет, обладая сильным флотом и преимуществом на море, оказал Лидии упорное сопротивление. Видя, что прямым штурмом ему не овладеть Милетом, Аллиатт применил хитрую тактику. Он стал постоянно совершать нападение на ми-летян в пору созревания хлебов на полях. Прибыв в землю ми-летян, он не разрушал дома и строения, а рубил плодовые деревья и финиковые пальмы, уничтожал хлеб на полях и возвращался восвояси в свою Лидию. И так каждый год, в течение одиннадцати лет подряд. Охваченный удушающим обручем голода, Милет бы вынужден признать сюзеренство Аллиатта и выплачивать ему дань.

В борьбе с греческими городами малоазийского побережья лидийские цари использовали ту ожесточенную борьбу, которая происходила в этих городах-государствах между богатой родовой знатью и основной частью свободного населения — демоса. Интересно, что если лидийские цари, как это и полагается, опирались в своей борьбе за западное побережье полуострова на аристократию греческих городов, то через почти двести пятьдесят лет тиран и завоеватель царь Александр Македонский счел для себя более выгодным поддерживать демос в этих же городах, хотя был крайне нетерпим ко всяким проявлениям демократии. Чего не сделаешь ради достижения власти!

Отношения Лидии с азиатскими греческими городами создавали условия для взаимопроникновения греческой и малоазийской культур. В Лидии получило широкое распространение знание греческого языка, и в свою очередь греческий язык значительно обогатился за счет лидийского языка. Желая воздействовать на своих греческих соседей, лидийские цари, начиная с Гига, стремились привлечь на свою сторону богатыми дарами наиболее почитаемые греческие храмы, в первую очередь Дельфийский храм с его знаменитым оракулом.

Четвертым поколением Мермнадов оказался царь Крез. Легкомысленные жрецы выбрали четвертое поколение, потому что оно не так далеко и можно успокоить свою паству, однако и не близко, есть достаточно времени, чтобы проклятие исчезло из памяти людей. Но эти жрецы, покоившиеся с чистой совестью в могилах, и не подозревали, какой страх они посеяли в сердце правнука Гига — Креза. Этот страх властвовал над всеми другими чувствами Креза и даже над его прославленным умом. Поэтому-то не было во всей Азии суеверней человека, чем Крез. Из-за слепого суеверия Крез совершал такие вопиющие ошибки и промахи, что можно было подумать — мудрым его прозвали в насмешку.

Если Крез в обычной обстановке предварял каждый свой шаг предсказаниями гадалок и прорицателей, то в серьезном деле, как война, да еще с Киром, без гадания тем более не обошлось. Не удовлетворившись своими доморощенными ясновидцами, Крез решил обратиться к знаменитому оракулу из Дельфов. Но здесь, надо отдать ему должное, он решил действовать по принципу "доверяй, но проверяй" и направил к оракулу своего посланника, заранее согласовав с ним свои действия, с каверзным вопросом: "Что делает царь Крез именно в это время?" Ответ, полученный от оракула, настолько поразил его своей точностью, что у него даже не мелькнула мысль о возможном сговоре за приличную мзду знаменитого провидца с его посланником, а ведь и доверенный посланник может оказаться грешником. Теперь, когда все сомнения отпали, Крез направил в Дельфы пышное посольство со столь щедрыми дарами, что пораженные летописцы древности, не сочтя за труд, подробно описали и перечислили их. Лидийский царь задал предсказателю один, но чрезвычайно важный для себя вопрос: "Каким будет исход войны с Киром?" Ответ оракула был кратким: "Начав войну, погубишь великое царство!"

Радости Креза не было предела. В полной уверенности, что сокрушит великое царство Кира, обычно осторожный Крез, не дожидаясь своих союзников — вавилонян и египтян, выступил один на один против персов.

План Кира был прост: бить врагов по отдельности. И он скорым маршем двинулся на Лидию. В Каппадокии его нагнал посланник знатного вавилонянина, наместника области Гути-ум Угбару. Угбару сообщал, что готов перейти в подданство к Киру и предлагал свои услуги. Это был неоценимый подарок судьбы. Боясь поверить в такую удачу, Кир, чтобы проверить Угбару, пригласил его присоединиться к нему и принять участие в войне с Лидией.