Читаем Томирис полностью

— Вон тот, седой, в центре,— Скилур, вождь абиев, с ним еще два вождя, против нашего левого фланга идет Беварасп Афтаб и еще один... имени не помню. На правый фланк идет Хазарасп и... кажется, Таксакис и... не помню, забыл!

Кир знал о двенадцати коленах массагетов: "Значит, девять вождей... трое в запасе",— прикинул он в уме.

Первая атака саков была столь стремительной, что персы, по существу, и не успели дать отпор. Поэтому Фаррух заранее подал знак, затрубили трубы, и персы разобрались, подхватив щиты убитых, успели вновь сомкнуть ряды, заполняя пустоты, а лучники и пращники изготовились. Когда несколько стрел и камней попали в саков, они быстро, не переставая посылать смертельные стрелы, заставили своих коней попятиться назад, разрывая дистанцию между собой и персами. Теперь даже долетевшие стрелы персов, ткнувшись в щит или роговую чешую панциря, выточенную из конских и сайгачьих копыт, из лобовой бычьей кости, бессильно падали на землю

Стрелы же массагетов продолжали бить без промаха, прошивая щиты и толстые панцири из бычьей шкуры.

"Да,— отметил Кир, — дикари натягивают тетиву до уха на полную руку, мои же лучники стреляют, натягивая тетиву на грудь. Надо переучивать. Притом саки стреляют во все стороны и из обеих рук одинаково сильно, мои же умеют стрелять только вперед, перед собой, и все однорукие".

—Великий царь! Пора наступать!— с дрожью в голосе говорил Гарпаг.— А то сражение кончится и не начавшись. Наши воины валятся, как подрезанные снопы, а у варваров почти нет потерь!

— Нет,— ответил спокойно Кир.— Потерпи еще немного. Пусть втянутся... тогда не уйдут.

Когда саки пошли в третью атаку, Кир подозвал Ираджа. Соскочив с коня, молодой, красивый перс в богатых одеяниях опустился на колени.

— Скачи и скажи Фарруху, пусть пропустит вперед Зардака с его конницей, а сам быстрым шагом поспешает за ним. И, главное, пусть бьет не всадников, а их коней. Пеший сак наполовину слабее конного.

Ирадж, вскочив на коня, помчался к передней линии войска. Вскоре, когда саки уже в четвертый раз надвинулись на персов, ряды пехоты враз разомкнулись, и в образовавшиеся проходы ринулись конники Зардака на стремительных арабских скакунах. Даже в этот короткий миг саки успели выпустить по две-три смертоносных стрелы, затем, вырвав из ножен акинаки,ударили в клинки.

Кир облегченно перевел дух. Наконец-то дело дошло до рукопашной! Теперь кочевников ждет один конец — разгром. Так было в Лидии, Вавилоне, Армении, Урарту, Палестине, Бактрии, Индии, Кабулистане, в войне против греческих городов и диких племен Прикаспия, так будет и здесь! Даже то, что конница Зардака таяла под ударами массагетских акина-ков, не тревожило Кира.

— У Зардака каменная опора, моя непобедимая пехота, — сказал Кир Гарпагу. — Сейчас ударит Фаридун, а справа замкнут варваров греческие гоплиты — и конец зазнавшейся царице диких кочевников! Но где же ее "бешеные"?

Как и предвидел Кир, с флангов по массагетам ударили Фанет и Фаридун. Но, вопреки ожиданиям, саки не отступили ни на шаг, продолжая яростную рубку.

Греки, построившись клином, врубились в ряды кочевников и стали медленно, вгрызаясь во фланг противника, подвигаться вперед. В это время из-за холмов показался большой отряд. Тохары Сухраба на ревущих верблюдах вломились в массу греков с тыла, дробя палицами и железными булавами черепа гоплитов. Оторопевшие, охваченные паникой гоплиты почти не сопротивлялись,.и напрасно охрипшим голосом взывал к ним Фанет.

— Презренный хвастун,— процедил сквозь зубы Кир.

Вскоре почти весь греческий отряд был уничтожен. Выручила персов на правом фланге испытанная пехота. По команде Фарруха она, закруглив свой фланг, сначала сдержала натиск верблюжьего отряда, а затем и отбросила саков на исходный рубеж.

Зато на левом фланге успешно действовал Фаридун. Он отвлек большую часть сакских войск на себя, давая возможность персидской пехоте упорно и неуклонно продвигаться вперед, поражая длинными тяжелыми копьями, дротиками, камнями и стрелами сакских коней, а затем добивая спешенных кочевников длинными мечами и секирами.

Дружины двух оставшихся в резерве племен были брошены Томирис в центр сражения. И центр персидских войск опасно прогнулся. Но Фаридун пустил в ход свои тяжелые колесницы, и они начали косить своими зловещими боковыми серпами спешенных саков.

— О великий!— воскликнул Гарпаг. — Вот теперь самое время двинуть "бессмертных". Кочевники не выдержат удара твоей гвардии!

— А "бешеные "? Где "бешеные"?— Кир обернулся, оскалившись, к Гарпагу.— Я не могу за тысячу фарсангов от Персии рисковать своими "бессмертными"!

Конечно, Кир и не подозревал, что через две тысячи триста сорок два года эту фразу, почти что дословно, произнесет другой великий завоеватель, так же, как и Кир, вторгнувшийся на чужую землю .

Словно в ответ на вопрос Кира, с холмов ринулись в бой тысячи "бешеных". Угрожающе выставив рогатые шлемы, одетые в волчьи шкуры, со сверкающими бронзовыми изображениями солнца на лбу, они были страшны своей неистовой яростью.