Читаем Том 9 полностью

В королевских семьях в прежние времена обычно держали мальчиков для битья, которые пользовались почетным правом получать соответствующее число ударов по своей плебейской спине всякий раз, когда королевские отпрыски совершали то или иное нарушение правил хорошего поведения. Нынешняя политическая система Европы продолжает до известной степени эту традицию, создавая маленькие буферные государства, которые играют роль козлов отпущения при любых мелочных дрязгах, способных нарушить гармонию «равновесия сил». А для того чтобы эти мелкие государства могли с надлежащим достоинством выполнять столь завидную роль, они с общего согласия «собравшейся на конгресс» Европы[89] и по всем правилам торжественного церемониала были объявлены «нейтральными» государствами. Таким козлом отпущения, или мальчиком для битья, является Греция; такую же роль играют Бельгия и Швейцария. Единственное различие состоит в том, что эти современные политические козлы отпущения, в силу ненормальных условий их существования, редко удостаиваются порки совершенно незаслуженно с их стороны.

Наиболее характерным образцом государств такого рода была в последнее время Швейцария.

Quidquid delirant reges, plectuntur…^{6}

швейцарцы. Всякий раз, когда в каком-нибудь европейском государстве народ приходил в столкновение со своими правителями, швейцарцы могли быть также уверены, что и у них не обойдется без волнений, — пока, наконец, с начала текущего года Швейцария, сама навлекшая на себя презрение революционной партии, не подверглась своего рода отлучению со стороны правителей континентальной Европы. Конфликт по вопросу об эмигрантах с императором Бонапартом, из-за которого Швейцария однажды чуть было не оказалась втянутой в войну; конфликт с Пруссией по поводу Невшателя; конфликт с Австрией по поводу тессинцев и миланского восстания[90]; конфликты с мелкими германскими государствами по вопросам, которые никого не интересуют; конфликты буквально со всех сторон, угрожающие ноты, высылки, препятствия, чинимые при выдаче паспортов, объявления блокады обрушиваются на голову несчастной Швейцарии, как град во время бури. И тем не менее — такова человеческая натура! — швейцарцы счастливы, довольны и по-своему горды, чувствуя себя лучше под этим градом оскорблений и издевательств, чем если бы политический горизонт был безоблачным и ясным.

Это почетное политическое положение Швейцарии общественное мнение Европы охарактеризовало, правда, несколько туманно и грубовато, распространенной поговоркой: властители Европы выдумали Швейцарию, чтобы дискредитировать республиканский образ правления. И действительно, Меттерних или Гизо не раз могли бы воскликнуть: если бы Швейцарии не существовало, ее надо было бы создать. Для них такая соседка, как Швейцария, была настоящей находкой.

Не следует ожидать, что мы станем повторять разнообразные обвинения, выдвинутые недавно против Швейцарии и швейцарских учреждений действительными или мнимыми революционерами. Еще задолго до движения 1848 г. органы революционной коммунистической партии Германии анализировали этот вопрос; они показали, почему Швейцария как независимое государство неизбежно должна плестись в хвосте европейского прогресса и почему эта страна при всем ее показном республиканизме навсегда останется реакционной по существу[91]. Они даже подверглись за этот взгляд в то время ожесточенным нападкам со стороны разных демократических болтунов и авторов нелегальной декламаторской стряпни, прославлявших Швейцарию как свою «образцовую республику», пока им не пришлось на собственном опыте изведать ее образцовые учреждения. Теперь это положение уже стало прописной истиной; никто его не оспаривает, и нам достаточно будет нескольких слов, чтобы выяснить истинное положение вещей.