Читаем том 6 полностью

При этом в практике и в теории Ленин всегда знал о том, что в нашей революции "расчет идет на миллионы". Сколько раз в разговорах он журил за недостаточно твердый и ясный учет этих миллионных крестьянских и рабочих масс. Поэтому-то так и любил Владимир Ильич говорить с этими представителями рабочих и крестьянских низов. Он "выпытывал", "вызнавал" из них все то, что они только знали, он через них впитывал в себя самый сок российского чернозема и фабричных станков. Через проверку на опыте миллионов он определял меру нашей "расхлябанности", с которой он боролся, кажется, с большей беспощадностью, чем с буржуазией и помещиками. Расхлябанность, неаккуратность в пунктуальном Владимире Ильиче встречала величайшего и беспощадного врага и жестоко им высмеивалась. Он жестоко боролся с "широтой" русской натуры, когда не обращали внимания на мелочи. В годы обострения бумажного голода он первый заказал себе маленькие блокнотики, предложил канцелярии перейти к писанию отношений на обороте использованных старых бумаг, вместо конвертов употреблять облатки или клеить конверты из старой газетной бумаги и т. п. И с какой пунктуальностью он следил за этим в своей канцелярии!

Владимир Ильич всегда был с массой, он понимал, что миллионы будут проводить его идеи в жизнь. Он понимал, что наше боевое товарищество, славная партия РКП, взявшая власть, еще не проникла своими щупальцами до первичных ячеек и может предуказать идею, путь, но не может во всех деталях регламентировать наболевшие вопросы, построить сразу законченную систему органов. На I съезде советов народного хозяйства он говорил: "Нам нужно в самом ходе работы, испытывая те или иные учреждения, наблюдая их на опыте, проверяя их коллективным общим опытом трудящихся и, главное, опытом результатов работы, нам нужно тут же, в самом ходе работы, и притом в состоянии отчаянной борьбы и бешеного сопротивления эксплуататоров, которые становятся тем более бешеными, чем ближе мы подходим к тому, чтобы окончательно вырвать последние испорченные зубы капиталистической эксплуатации, — строить наше экономическое здание… Дело организационное… несет нам массу опытов, массу шагов, массу переделок, массу трудностей, в особенности относительно того, как поставить каждого человека на свое место, ибо здесь нет опыта…" [124]

На первых порах вся буржуазная пресса издевалась над Советом Народных Комиссаров в том отношении, что его декреты не всегда исполняются в точности на местах. В этом отношении Владимир Ильич всегда говорил, что было бы бесконечной глупостью требовать на первых порах, когда и сами-то мы толком не знали, как в миллионах могут претвориться наши советские новеллы, чтобы мы добивались исполнения их буква в букву. Декреты на первых шагах Советской власти означали линию движения — путь, по которому надо было идти, но те миллионы, которые декреты принимали, должны были в зависимости от обстановки и местного опыта выработать тот средний путь, по которому надлежало идти. Владимир Ильич и в законодательной работе понимал значение взаимодействия с миллионами. С таким же величайшим интересом Владимир Ильич относился и к организованному опыту движения широких рабочих масс, олицетворяемому профсоюзами. Он так говорил по поводу их значения на VIII съезде Советов: "…профсоюзы являются организацией правящего, господствующего, правительствующего класса, того класса, который осуществляет диктатуру… который осуществляет государственное принуждение. Но это не есть организация государственная, это не есть организация принуждения, это есть организация воспитательная, организация вовлечения, обучения, это есть школа, школа управления, школа хозяйничания, школа коммунизма. Это совсем необычного типа школа, ибо мы имеем дело не с преподавателями и учениками, а мы имеем дело с некоторым чрезвычайно своеобразным сочетанием того, что осталось от капитализма и что не могло не остаться, и того, что выдвигают из своей среды революционно-передовые отряды… Получается такая вещь, что партия, так сказать, вбирает в себя авангард пролетариата, и этот авангард осуществляет диктатуру пролетариата. И, не имея такого фундамента, как профсоюзы, нельзя осуществлять диктатуру, нельзя выполнять государственные функции"[125].