Дальнейшее укрепление Советской власти в России. Расширение ее территорий. Организация Красной Армии. Успехи Красной Армии на юге, севере, западе, востоке. Появление советских республик в Эстляндии, Латвии, Литве, Белоруссии, на Украине. Разгром австро-германского империализма и пролетарская революция в Германии, в Австрии, в Венгрии. Правительство Шейдемана — Эберта и германская Учредилка. Советская республика в Баварии. Политические забастовки по всей Германии с лозунгом “Вся власть Советам”, “Долой Эберта — Шейдемана”! Забастовки и советы рабочих в Англии, во Франции, в Италии. Разложение старой армии в странах Антанты и возникновение солдатских и матросских советов. Превращение советской системы в универсальную форму пролетарской диктатуры. Усиление левых коммунистических элементов в странах Европы и нарождение коммунистических партий в Германии, Австрии, Венгрии, Швейцарии. Связь между ними и координация действии. Распад II Интернационала. Международная конференция революционных социалистических партий в Москве[65] и основание общего боевого органа борющихся рабочих всех стран, III Коммунистического Интернационала. Конец изоляции пролетарской революции в России: у России есть теперь союзники. Империалистическая “Лига наций” в Париже и помогающая ей социал-патриотическая конференция в Берне, старающиеся оградить европейских рабочих от “большевистской заразы”, не достигают цели: Советская Россия неминуемо должна была превратиться и действительно превратилась в знаменосца мировой пролетарской революции, в центр стягивания передовых революционных сил Запада и Востока. Большевизм из “чисто русского продукта” превращается в грозную международную силу, расшатывающую самые основы мирового империализма.

Это признают теперь даже меньшевики, которые, “отложив попечение” об Учредилке и растеряв свою “армию”, помаленьку перекочевывают в лагерь Республики Советов.

Этого не отрицают теперь даже правые эсеры, которые, проиграв Учредилку Колчакам и Дутовым, вынуждены спасаться в Страну Советов.

Итоги

Опыт двухлетней борьбы пролетариата целиком подтвердил предвидение большевиков о крахе империализма и неизбежности мировой пролетарской революции, о гнилости право-“социалистических” партий и разложении II Интернационала, о международном значении советской системы и контрреволюционности лозунга Учредительного собрания, о мировом значении большевизма и неизбежности создания III боевого Интернационала.

“Жизнь Национальностей” № 8, 9 марта 1919 г.

Подпись: И. Сталин

Резервы империализма

Война империализма и социализма продолжается. Национальный “либерализм” и “покровительство” “малым” народам, “миролюбие” Антанты и “отказ” от интервенции, требование “разоружения” и “готовность” к переговорам, “заботы” о “русском народе” и “желание” “помочь” ему всеми “доступными средствами”, — все это и многое подобное лишь ширма, прикрывающая усиленный подвоз танков и боевых припасов врагам социализма, обычная дипломатическая махинация, призванная скрыть от света “искания” новых, “приемлемых” для “общественного мнения” форм удушения социализма, удушения “малых” народов, колоний, полуколоний.

Месяца четыре назад союзный империализм, победивший своих австро-германских соперников, поставил вопрос резко и определенно о вооруженном вмешательстве (интервенция) в “русские дела”. Никаких переговоров с “анархической” Россией! Перебросить часть “освободившихся” войск на территорию России, влить их в белогвардейские части Скоропадских и Красновых, Деникиных и Бичераховых, Колчаков и Чайковских и сжать в “железное кольцо” очаг революции, Советскую Россию, — таков был план империалистов. Но план этот разбился о волны революции. Рабочие Европы, охваченные революционным движением, открыли яростную кампанию против вооруженного вмешательства. “Освободившиеся войска” оказались явно непригодными для вооруженной борьбы с революцией. Более того, соприкасаясь с восставшими рабочими, они сами “заразились” большевизмом. Взятие советскими войсками Херсона и Николаева, где войска Антанты отказались от войны с рабочими, особенно красноречиво свидетельствует об этом. Что же касается предполагаемого “железного кольца”, то оно не только не оказалось “смертельным”, но получило еще ряд трещин. План прямой, неприкрытой интервенции оказался, таким образом, явно “нецелесообразным”. Этим, собственно, и объясняются последние заявления Ллойд-Джорджа и Вильсона о “допустимости” переговоров с большевиками и “невмешательстве” во внутренние дела России, отправка в Россию Бернской комиссии[66] и, наконец, проектируемое приглашение (повторное!) всех “фактических” правительств в России на “мирную” конференцию.[67]