Читаем Том 4 полностью

Февраль-март 1917 года

Буржуазная революция в России. Правительство Милюкова — Керенского. Господствующие партии в Советах — меньшевики и эсеры. Из 400–500 членов Петроградского Совета большевиков насчитывается едва 40–50. На первой конференции Совдепов России[62] большевики с трудом собирают 15–20% голосов. Партия большевиков в этот период самая слабая из всех социалистических партий России. Ее орган, газета “Правда”,[63] третируется везде, как “анархическая”. Ее ораторов, призывающих к борьбе с империалистической войной, стаскивают с трибуны солдаты и рабочие. Знаменитые тезисы тов. Ленина о власти Советов[64] не приемлются Совдепами. Оборонческие партии социал-патриотического толка — меньшевики и эсеры — переживают период полного торжества.

Между тем, не прекращающаяся империалистическая война продолжает свое смертоносное действие, разлагая промышленность, разрушая сельское хозяйство, расстраивая продовольствие и транспорт, поглощая новые десятки и сотни тысяч жертв.

Февраль-март 1918 года

Пролетарская революция в России. Буржуазное правительство Керенского — Коновалова свергнуто. Власть Советов в центре и на местах. Ликвидация империалистической войны. Передача земель в собственность народа. Организация рабочего контроля. Организация Красной гвардии. Неудачная попытка меньшевиков и эсеров передать “всю власть” Учредительному собранию в Петрограде. Роспуск Учредительного собрания и крах буржуазной реставрации. Успехи Красной гвардии на Юге, Урале, в Сибири. Разбитые наголову меньшевики и эсеры уходят на окраины, объединяются там с контрреволюционерами, заключают союз с империализмом и объявляют войну Советской России.

В этот период партия большевиков является самой сильной и сплоченной из всех партий в России. Еще на II Всероссийском съезде Советов в октябре 1917 года партия большевиков имеет абсолютное большинство голосов (в 65–70%). В дальнейшем развитие Советов неуклонно идет в пользу большевиков. Мы имеем ввиду не только рабочие Советы, где большевики представляют в целом 90%, и не только солдатские Советы с представительством большевиков в 60–70%, но и крестьянские Советы, где большевики завоевали большинство.

Но партия большевиков является в этот период не только самой сильной, но и единственно социалистической партией в России. Ибо меньшевики и эсеры, лобызавшиеся тогда с чехословаками и Дутовым, с Красновым и Алексеевым, австро-германскими и англо-французскими империалистами, потеряли вконец всякий моральный вес среди пролетарских слоев России.

Однако это исключительно выгодное положение внутри страны ослабляется и парализуется тем обстоятельством, что у России нет еще внешних союзников, социалистическая Россия представляет остров, окруженный морем воинствующего империализма. Рабочие Европы, измученные, израненные… но они заняты войной, и им некогда подумать над вопросом о социалистических порядках в России, о путях спасения от войны и пр. Что касается “социалистических” партий Европы, то они, продавшие шпагу империалистам, — разве они могли не поносить большевиков, этих “беспокойных” людей, “мутящих” рабочих своими “дорогостоящими”, “опасными экспериментами”?

Неудивительно, поэтому, что в этот период в партии большевиков особенно усиливается тенденция к расширению базы пролетарской революции, к вовлечению в революционное движение против империализма рабочих Запада (а также Востока), к налаживанию постоянных связей с революционными рабочими всех стран.

Февраль-март 1919 года