Ночью спокойствие было восстановлено. Последние баррикады были захвачены и мятеж, казалось, закончился.

Однако в среду утром восстание вспыхнуло с новой силой. Значительная часть центра Парижа, расположенная к востоку от улицы Монмартр, была сильно забаррикадирована; с 11 часов войска уже не осмеливались туда подступиться. Национальная гвардия собралась в большом количестве, но лишь для того, чтобы заставить солдат воздержаться от какого-либо нападения на народ и чтобы провозгласить: «Долой Гизо, да здравствует реформа!».

Согласно плану обороны, выработанному маршалом Жераром[249], в дело были брошены 50 тысяч находящихся в Париже солдат, которые и заняли все стратегические пункты. Но этих пунктов было так много, что все войска оказались заняты их обороной и уже тем самым обречены на бездействие. Для наступательных действий помимо муниципальной гвардии почти не было войск. Великолепный план Жерара оказался чрезвычайно полезным для восстания; он парализовал войска и способствовал их пассивности, к которой они и без того были склонны. Обособленные форты в свою очередь только повредили правительству. В них приходилось держать гарнизоны и это тоже отвлекало значительную часть войск от места боя. О бомбардировке и не думали. Да и вообще о существовании этих бастилий никто и не вспомнил. Лишнее доказательство того, сколь бесплодны все планы обороны перед лицом массового восстания крупного города!

Около полудня ропот против министерства в рядах национальной гвардии настолько усилился, что многие полковники послали в Тюильри сообщение о том, что они не ручаются за свои легионы, если министерство останется у власти.

В 2 часа дня старый Луи-Филипп был вынужден сместить Гизо и сформировать новое министерство. Как только об этом было объявлено, национальные гвардейцы с ликованием разошлись по своим домам и стали их иллюминировать.

Но народ, рабочие, которые одни строили баррикады и вели борьбу против муниципальной гвардии, подставляя свою грудь под пули, под штыки, под лошадиные копыта, рабочие намерены были драться вовсе не за господина Моле и господина Бийо[250]. Они продолжали борьбу. В то время как Итальянский бульвар ликовал от радости, на улицах Сент-Авуа и Рамбюто шла ожесточенная перестрелка. Борьба затянулась далеко за полночь и продолжалась в четверг утром. О всеобщем участии рабочих в этой борьбе свидетельствуют развороченные рельсы на всех железных дорогах вокруг Парижа.

Буржуазия совершила свою революцию: она свергла Гизо и вместе с ним покончила с безраздельным господством крупных биржевиков. Но теперь, в этом втором акте борьбы, уже не одна часть буржуазии противостоит другой: теперь буржуазии противостоит пролетариат.

* * *

Только что пришло известие о том, что народ победил и провозгласил республику. Признаться, мы не надеялись на столь блестящий успех парижского пролетариата.

Три члена временного правительства принадлежат к радикальной демократической партии, органом которой является «Reforme». Четвертый член — рабочий^{175}, чего еще ни разу не бывало ни в одной стране мира. Остальные — Ламартин, Дюпон де л'Эр и два деятеля из «National»[251].

Благодаря этой победоносной революции французский пролетариат вновь оказался во главе европейского движения. Честь и слава парижским рабочим! Они дали толчок всему миру, и этот толчок почувствуют все страны, одна за другой; ибо победа республики во Франции означает победу демократии во всей Европе.

Наступает наше время, время демократии. Пламя, полыхающее в Тюильри и Пале-Рояле, — это утренняя заря пролетариата. Господство буржуазии теперь всюду потерпит крах или будет ниспровергнуто.

Германия, надо надеяться, последует за Францией. Теперь или никогда воспрянет она из своего униженного состояния! Если есть у немцев еще энергия, гордость и мужество, не пройдет и четырех недель, как мы тоже воскликнем:

«Да здравствует Германская республика!».

Написано Ф. Энгельсом 25–26 февраля 1848 г.

Напечатано в «Deutsche-Brusseler-Zeitung» № 17, 27 февраля 1848 г.

Печатается по тексту газеты

Перевод с немецкого

На русском языке впервые опубликовано в журнале «Вопросы истории» № 11, 1955 г.

Ф. ЭНГЕЛЬС

ПИСЬМО РЕДАКТОРУ ГАЗЕТЫ «NORTHERN STAR»

Милостивый государь!

Ввиду важных событий, происшедших во Франции, позиция, занимаемая бельгийским народом и бельгийским правительством, представляет больший интерес, чем в обычное время. Спешу поэтому сообщить Вашим читателям о том, что произошло с пятницы 25 февраля.