Я позволил себе заметить, что время, когда немецкие социалисты смогут претворить свои теории в жизнь, представляется мне еще очень отдаленным.

— Не настолько, как Вам кажется, — возразил г-н Энгельс. — Я считаю, что уже близится время, когда наша партия будет призвана взять управление страной в свои руки… К концу века Вы, возможно, увидите, что это свершится.

И действительно! Возьмите число наших сторонников с тех пор, как мы начали парламентскую борьбу. С каждыми выборами оно постоянно возрастает. Я лично убежден, что если бы последний рейхстаг просуществовал весь положенный ему по закону срок, другими словами, если бы выборы состоялись только в 1895 г., мы собрали бы три с половиной миллиона голосов. Но во всей Германии десять миллионов избирателей, из которых голосуют в среднем семь миллионов. Если за нами будут 3,5 миллиона избирателей из общего количества в 7 миллионов, Германская империя не сможет дальше существовать в своем теперешнем виде. И еще — не забывайте об этом, это очень важно, — число наших избирателей отражает число наших сторонников в армии. Имея уже полтора миллиона избирателей из десяти миллионов, мы имеем на своей стороне приблизительно седьмую часть всего населения, и можно считать, что из каждых шести солдат — один наш. Когда у нас будет три с половиной миллиона голосов, — а это время не за горами, — на нашей стороне будет половина всей армии.

Когда же я выразил свое сомнение в том, что в случае революции находящиеся под влиянием социалистов войска останутся верными своим принципам, г-н Энгельс заявил мне буквально следующее:

— Когда мы добьемся большинства, наша армия сознательно сделает то же, что инстинктивно сделала французская армия, отказавшись стрелять в народ. Да, что бы ни говорили напуганные буржуа, мы можем определить время, когда большая часть населения перейдет на нашу сторону, наши идеи распространяются повсюду как среди рабочих, так и среди учителей, врачей, юристов и пр. Если нам придется взять власть в свои руки завтра, нам потребуются инженеры, химики, агрономы. Что же! Я твердо уверен, что многие из них уже будут с нами. А через пять или десять лет у нас их будет больше, чем мы сможем использовать.

И после этих слов, преисполненных оптимизма, я распрощался с г-ном Ф. Энгельсом.

Напечатано в газете «Le Figaro» 13 мая 1893 г. и в газете «Le Socialiste» № 140, 20 мая 1893 г.

Печатается по тексту газеты «Le Figaro», сверенному с текстом газеты «Le Socialiste»

Перевод с французского

На русском языке публикуется впервые

ИНТЕРВЬЮ Ф. ЭНГЕЛЬСА КОРРЕСПОНДЕНТУ АНГЛИЙСКОЙ ГАЗЕТЫ «DAILY CHRONICLE» В КОНЦЕ ИЮНЯ 1893 ГОДА[536]

… Я пришел к г-ну Энгельсу в его дом на Риджентс-парк-род и, разумеется, застал его в прекрасном настроении в связи с результатами выборов в германский рейхстаг.

— Мы завоевали десять мест, — сказал он в ответ на мои вопросы. — Первая баллотировка дала нам 24 места, при второй из 85 наших кандидатов были избраны 20. Мы получили 16 новых мест и потеряли шесть, таким образом, наш чистый выигрыш — 10 мест. Пять из шести кандидатов от Берлина — наши.

— Сколько всего голосов вы получили?

— Это мы узнаем лишь тогда, когда начнутся заседания рейхстага; тогда будут известны точные цифры, но и сейчас можно сказать, что мы получили свыше 2000000 голосов. В 1890 г. мы собрали 1427000 голосов. И не забывайте, что эти голоса отданы исключительно социалистам. Против нас объединились все партии, кроме небольшого числа представителей народной партии, — своего рода радикально-республиканской партии[537]. Мы выставили 391 кандидата и отказались вступить в соглашение с какой-либо другой партией. Если бы мы пожелали это сделать, мы могли бы получить еще двадцать или тридцать мест, но мы решительно отвергли какие бы то ни было компромиссы, и именно поэтому наша позиция так сильна. Ни один из наших депутатов не связан обязательством поддерживать какую-нибудь партию или какие-нибудь мероприятия, кроме программы нашей собственной партии.

— Но ведь эти ваши 2000000 голосов должны были дать вам больше мест?

— Да, здесь всему виною порочная система распределения депутатских мест. Когда рейхстаг создавался, предполагалось, что избирательные округа будут все одинаковые, и один депутат будет избираться на каждые 100000 жителей; но недочеты, допущенные при создании округов, а также рост и перемещение населения привели к тому, что в настоящее время количество избирателей в округах далеко не одинаковое. Это очень нам вредит. Возьмите хотя бы кандидатуру Либкнехта в Берлине. Он собрал 51000 голосов в округе, население которого составляет около 500000.

— А почему вы потеряли шесть мест?