Читаем Том 2. Машина времени полностью

Все дело было в карте. Она следовала за курсом или курс следовал за ней — все равно. Я сдвинул карту, и машина взяла контроль за полетом на себя. Здесь была маленькая кнопка, я нажал ее, но не знаю — когда. В конце концов я справился с управлением, но только когда мы остановились в семи дюймах от земли среди руин огромного города — Сакраменто, скорее всего.

Я разобрался с настройкой карты, установил курс на Сан-Фриско, и корабль опять полетел. Он развернулся среди масс разрушенного камня, нацелился и двинулся вперед — похожая на пулю, самоконтролирующаяся стрела.

Корабль не опустился на землю, когда достиг Сан-Фриско. Просто раздался гул, и зазвучала легкая музыка. Дважды. Затем он остановился. Я ждал и осматривался кругом.

Здесь были люди. Я впервые видел людей этого времени. Это были маленькие человечки, растерянные, гномоподобные, с огромными непропорциональными головами. Но они не вызывали отвращения.

Меня поразили их глаза. Они были громадны, и когда человечки смотрели на меня, в них чувствовалась сила, но сила слишком глубоко спящая и даже не пытающаяся проснуться.

Я перешел на ручное управление и приземлился. Но как только я вышел, корабль поднялся и улетел. Здесь, оказывается, существовала система автоматической парковки. Корабль прибыл в общественный ангар, недалеко, где его обслужили и припарковали. Существовала и система заказа кораблей — я мог позвонить и вызвать его.

Собравшиеся вокруг меня человечки стали переговариваться друг с другом. (Их речь напоминала пение.) К ним неторопливо подходили все новые и новые люди. Мужчины и женщины, но я не заметил ни стариков, ни слишком молодых. Позже я узнал, что с молодыми здесь обращались с особой осторожностью, следили за каждым их шагом и охраняли от любых опасностей.

Но на это были свои веские причины. Люди будущего жили потрясающе долго. Некоторые проживали более трех тысяч лет. Затем просто умирали. Они не становились при этом стариками, и никто не знал, почему их настигает смерть. Сердце останавливалось, мозг переставал работать — и все заканчивалось. А дети появлялись в будущем очень редко, и поэтому с ними обращались так осторожно. В городе в течение месяца рождался один ребенок на сто тысяч жителей. Человеческая раса постепенно становилась стерильной.

Говорил ли я вам, что люди в будущем были страшно одиноки? Их одиночество было безнадежным. Видите ли, прежде чем человечество достигло зрелости, оно уничтожило все формы жизни, мешавшие ему. Болезнетворные бактерии. Вредных насекомых. Затем вообще всех насекомых и, наконец, хищных животных.

Равновесие в природе нарушилось настолько, что она просто умерла. Произошло то же, что и с машинами. Люди запустили их — и уже не могли выключить. Люди начали уничтожать жизнь — и уже не смогли остановиться. Сначала они уничтожили сорняки всех сортов, затем множество форм безобидных растений. Затем травоядных: оленей, антилоп, кроликов и лошадей. Те стали угрозой, так как пытались пастись на создаваемых машинами посадках зерновых для людей. Люди ведь тогда еще питались натуральными продуктами.

Вы понимаете меня. Все вышло из-под контроля. И в конце концов люди убили даже обитателей моря — скорее, из самообороны. Без наземных существ, питавшихся с ними, морские твари размножились без предела. Но вот пришло время, когда синтетическая пища заменила натуральную. Воздух подвергся очищению от всякой жизни примерно через два с половиной миллиона лет после нашего времени. От всякой, даже микроскопической жизни.

После этого и воды Земли были очищены. Так пришел конец жизни в океанах. Исчезли микроорганизмы, которые жили за-счет бактериальных форм, и мелкие рыбы, питавшиеся микроорганизмами, и рыбы побольше, что пожирали мелких, и огромные рыбы, поедавшие больших, — вся цепочка была уничтожена. Моря стали безжизненными в течение одного поколения. Это прибавило тысячу пятьсот лет жизни людям. Исчезли даже морские растения.

И вот на всей Земле отныне существовал только человек и живые организмы, которым он покровительствовал, — декоративные растения и один вид домашних животных, живших теперь почти столько же, сколько их хозяева. Собаки. Они были замечательными животными. Человек достиг своей зрелости, и теперь его друг-животное, друг, что сопровождал его тысячи тысячелетий до ваших дней и моих и продолжал сопровождать четыре тысячи тысячелетий до дней расцвета человечества, стал разумным.

В древнем музее — в чудесном месте, где среди прочего сохранялись и тела величайших представителей человеческой расы, рождавшихся и умиравших на протяжении пяти с половиной миллионов лет, — в этом музее, теперь пустынном, я увидел чучело одного из таких псов. Его череп был почти так же велик, как и мой. Люди будущего создали простейшие наземные машины, которыми собаки могли управлять, и проводили гонки, в которых участвовали эти разумные псы.