Читаем Тоётоми Хидэёси полностью

Получив рукопись Фроиша, с которой он в какой-то мере имел возможность ознакомиться еще раньше, во время своего пребывания в Японии, Валиньяни тем не менее не торопился с ее отправкой в Европу, хотя имел на этот счет прямое предписание высших католических кругов, проявлявших большой интерес к этой работе. Ссылаясь на большую занятость и заявляя, что рукопись нуждается в значительных сокращениях и большой редакторской правке, он умышленно задерживал ее у себя. Думается, что главная причина столь странной позиции, занятой Валиньяни, объяснялась, с одной стороны, интригами, в которых погрязли миссионеры, а с другой — непомерным тщеславием Валиньяни, который считал себя главным специалистом по истории стран Азии (до этого он написал книгу по истории Индии и собирался подготовить работу по истории Японии) и не хотел дать ход рукописи конкурента.

Формальные замечания Валиньяни сводились к тому, что рукопись слишком велика (в ней насчитывалось несколько тысяч страниц) и что ее необходимо сократить как минимум до 300 страниц. Фроиш и сам считал ее чрезмерно объемистой и прекрасно понимал, что она нуждается в сокращении и редактировании. Он даже пометил на полях некоторые места, которые без особого ущерба могли быть сокращены. Но вместе с тем он требовал, чтобы сокращения были минимальными, справедливо полагая, что от бездумного сокращения, на чем категорически настаивал Валиньяни, рукопись может серьезно пострадать. Поэтому он предлагал направить ее в Рим в полном объеме. Однако эта просьба автора очень долго оставалась неисполненной.

Пытаясь как-то оправдать свою позицию перед Римом, Валиньяни уже после смерти Фроиша направил в Ватикан письмо, в котором, в частности, повторил, что «История Японии» Л. Фроиша не могла быть отправлена ранее, ввиду того что рукопись нуждается в большой правке[298].

На самом деле причина, как отмечалось выше, была другой. В 1601 году Валиньяни приступил к написанию своей истории Японии и собирался многое позаимствовать из рукописи Фроиша. Он планировал подготовить пять книг, но успел завершить лишь одну, в которой затрагиваются события с 1549 по 1570 год. Его труд и работа Фроиша оказались несопоставимы, и это, вероятно, великолепно понимал сам Валиньяни, которому не оставалось ничего другого, как и дальше упорно замалчивать рукопись предшественника.

Почти до середины XVIII века о рукописи Фроиша не было никаких сведений. Более того, в начале XVIII века один из авторитетных знатоков португальских архивов, Антониу Франко, после предпринятых им неудачных попыток найти ее писал: «Что же произошло с этой историей? Находится ли она в Макао, Гоа или Риме? Я считаю, что она вообще не написана. Если же она действительно существует, то это чрезвычайно любопытно»[299].

После того как в 1720 году была образована лиссабонская Академия истории, предпринимались неоднократные попытки разыскать эту рукопись. Одна из таких попыток оказалась успешной: в Малакке среди бумаг, принадлежавших христианской миссии, которая действовала в Португальской Индии, рукопись была наконец обнаружена. Ее доставили в Лиссабон, но опубликована она не была, так как Академия истории испытывала серьезные финансовые затруднения. Вскоре о рукописи опять забыли, и еще более столетия она фактически пролежала без движения.

В 20-х годах XX века немецкий исследователь португальских миссий на Востоке Г. Шурхаммер,[300] работавший в архивах Лиссабона, обнаружил одну из частей рукописи Л. Фроиша, заинтересовался ею, вместе с Е. А. Воретшем перевел на немецкий язык и издал в Лейпциге в 1926 году. Так впервые увидела свет вся первая часть работы Л. Фроиша, охватывающая события с 1549 по 1578 год.

Не давая здесь подробной характеристики рукописи Л. Фроиша, к которой мы не раз еще будем обращаться, отметим лишь, что это не просто труд священника, в котором излагаются дела миссионеров и освещается их проповедническая деятельность, хотя все это обильно представлено в нем. Книга Фроиша интересна прежде всего как труд историка, внимательного наблюдателя многих старой японской действительности, писателя, увлекательно рассказавшего о своих взаимоотношениях с японцами, включая высших представителей власти. Он испытывает истинную страсть к упоминанию имен, дат, фактов, к описанию малейших подробностей, которые помогают создать более полное представление об исторической обстановке, поведении и настроениях политических и государственных деятелей, о культуре, быте и традициях японцев. К тому же он обладал определенным литературным даром.

Какими предстают японцы в описании Л. Фроиша и других христианских миссионеров? Как миссионеры восприняли японскую действительность? Каково было их отношение к истории и культуре этого народа? В свою очередь, какова была реакция японцев на соприкосновение с посланцами Ватикана? Что они думали о европейцах, их образе жизни и культуре?

Многих из этих вопросов касаются в своих письменных отчетах и других свидетельствах христианские миссионеры, хотя, разумеется, далеко не со всеми их оценками можно согласиться.