Читаем Тоётоми Хидэёси полностью

Ранний брак самого Нобунага тоже подтверждает это. Когда Нобунага было 15 лет, его женили на десятилетней Нохимэ, дочери крупного даймё из соседней провинции Мино. Вскоре после того как Нобунага стал главой своего феодального клана, его жена стала замечать, что каждую ночь Нобунага на несколько часов удалялся из спальни. Такое поведение мужа ей показалось странным. Когда она наконец решилась спросить его, чем все это вызвано, Нобунага без обиняков ответил, что он вступил в тайный союз с двумя влиятельными вассалами ее отца. Эти вассалы ночью должны убить последнего и подать условный сигнал, по которому войска Ода Нобунага вступят на территорию его феодального владения. Но так как он не знает, когда точно им удастся совершить убийство, то вынужден каждую ночь в определенные часы следить, не появится ли сигнал. При этом с важным видом он напомнил Нохимэ об обязанностях и назначении жены, которая должна во всем оберегать мужа и строго хранить поведанную ей тайну. Хитрый Нобунага рассказал ей эту легенду, нисколько не сомневаясь в том, что она обязательно передаст информацию о мнимом заговоре своему отцу. И не ошибся. Владелец провинции Мино, поверивший словам дочери, приговорил к смерти ни в чем не повинных двух преданнейших ему вассалов. Нобунага был доволен: руками отца жены были устранены опытные военачальники, что облегчило ему захват соседней территории[212].

Выдавая сестру замуж, Нобунага, очевидно, тоже рассчитывал заставить ее шпионить за его влиятельным соперником. Но Оити, которая преданно полюбила мужа, не оправдала, видимо, всех надежд своего брата. Когда войска Ода Нобунага напали на владения его феодального соседа, Нагамаса, который тоже очень любил Оити, желая спасти ее и троих детей, отправил их всех к Ода Нобунага, а сам погиб, защищая свою землю. Незадолго до смерти Ода Нобунага вторично выдал свою сестру замуж, на этот раз за Кацуиэ, который был в два раза старше ее.

За свою короткую жизнь Оити дважды пришлось пережить тяжелую и во многом сходную ситуацию. Разница состояла лишь в том, что против первого ее мужа боролся ее родной брат, а теперь над вторым ее мужем нависла угроза со стороны Хидэёси, друга и соратника ее брата. И снова, как в свое время поступил Нагамаса, ее второй муж, Кацуиэ, желая спасти ей жизнь и жизнь ее детей, предложил ей покинуть замок и направиться к Хидэёси, который хотя бы в память о Нобунага, конечно же, должен будет приютить их. Но она и слышать не желала об этом. «Я должна была, — заявила она Кацуиэ, — умереть еще тогда, когда погиб мой первый муж. До сих пор мне стыдно за этот свой поступок. Могу ли я дважды в своей жизни совершать одну и ту же ошибку. Ни за что. Я принадлежу своему мужу и умру вместе с ним»[213].

Сибата Кацуиэ не стал больше отговаривать Оити. Видно, считал он, им суждено умереть вместе. Однако детей они решили все же переправить к Хидэёси. Оити собственноручно написала письмо Хидэёси, в котором просила его приютить ее детей и по возможности позаботиться об их судьбе. Старшая дочь Оити, которой в то время исполнилось 16 лет и которая была так же хороша собой, как и ее мать, и две ее младшие сестренки были спасены, и их судьба теперь целиком зависела от Хидэёси[214].

Когда все приготовления в замке были окончены, Сибата Кацуиэ приказал поджечь разбросанное во всех помещениях сухое свежее сено. Огненные языки поднимались высоко над замком, освещая ночное небо и все ближе подступая к супружеской паре, которая, обнявшись, сидела на полу. Кацуиэ достал короткий самурайский меч и резким ударом вонзил его в полуобнаженное тело любимой жены. Тем же мечом он хладнокровно вспорол себе живот крест-накрест. Их примеру последовали и другие обитатели замка. Всего в ту страшную ночь в замке Китаносё покончило жизнь самоубийством более 80 человек[215].

Так закончилась ожесточенная борьба за власть между Хидэёси и Кацуиэ. Победа над Кацуиэ открывала перед Хидэёси реальную возможность установить свою единоличную власть в стране. В физическом устранении Кацуиэ Хидэёси видел чуть ли не главное условие установления своей верховной власти. О том, что дело обстояло именно так, можно с достаточным основанием судить по письму, которое Хидэёси в начале июля 1583 года направил главному советнику Мори Тэрумото — Кобаякава Такакагэ, с которым он после заключения перемирия в Такамацу, в достижении которого Кобаякава сыграл важную роль, регулярно переписывался. В этом письме содержится подробное описание последнего дня осады замка в Китаносё. Хидэёси отмечает, что 24-го числа, в 4 часа утра, его войска начали штурм замка, а когда в полдень его люди ворвались в замок, то застали ужасающую картину: всюду лежали тела людей, совершивших самоубийство. Всего они насчитали свыше 80 трупов, включая женщин и детей.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
1941. Пропущенный удар
1941. Пропущенный удар

Хотя о катастрофе 1941 года написаны целые библиотеки, тайна величайшей трагедии XX века не разгадана до сих пор. Почему Красная Армия так и не была приведена в боевую готовность, хотя все разведданные буквально кричали, что нападения следует ждать со дня надень? Почему руководство СССР игнорировало все предупреждения о надвигающейся войне? По чьей вине управление войсками было потеряно в первые же часы боевых действий, а Западный фронт разгромлен за считаные дни? Некоторые вопиющие факты просто не укладываются в голове. Так, вечером 21 июня, когда руководство Западного Особого военного округа находилось на концерте в Минске, к командующему подошел начальник разведотдела и доложил, что на границе очень неспокойно. «Этого не может быть, чепуха какая-то, разведка сообщает, что немецкие войска приведены в полную боевую готовность и даже начали обстрел отдельных участков нашей границы», — сказал своим соседям ген. Павлов и, приложив палец к губам, показал на сцену; никто и не подумал покинуть спектакль! Мало того, накануне войны поступил прямой запрет на рассредоточение авиации округа, а 21 июня — приказ на просушку топливных баков; войскам было запрещено открывать огонь даже по большим группам немецких самолетов, пересекающим границу; с пограничных застав изымалось (якобы «для осмотра») автоматическое оружие, а боекомплекты дотов, танков, самолетов приказано было сдать на склад! Что это — преступная некомпетентность, нераспорядительность, откровенный идиотизм? Или нечто большее?.. НОВАЯ КНИГА ведущего военного историка не только дает ответ на самые горькие вопросы, но и подробно, день за днем, восстанавливает ход первых сражений Великой Отечественной.

Руслан Сергеевич Иринархов

История / Образование и наука
100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука