Читаем Тьма (СИ) полностью

В помещении в связи с довольно ранним временем было свободно. Только пару явно сдвинутых пыталась по какой-то очередной системе переиграть " одноруких бандитов".

- А какой у вас максимальный выигрыш? - поинтересовалась Алёна, покупая жетон.

- Мало не покажется, - улыбнулся смотритель, бледная фигура в истёртой джинсовой паре.

- Но всё же?

- Вообще - то, вон на том, двадцать тысяч. Но и игра самая дорогая.

- Это что, меньше тысячи баксов? - поморщилась Алёна.

- Девочка, это не казино. Это так, баловство.

- Ладно. Попробую.

- Удачи. Будешь первой.

Вообще-то Алёна не знала, как работает автоматика этих железных пройдох. Вот про казино она видела. Там бы с шариком… А здесь…

- Надо, чтобы во всех окошечках появились одинаковые рисунки. На максимум - вот эти, - подсказал один из прервавшихся перекурить игроков. - Когда решишь, что они вот - вот выпадут, тяни вот это на себя.

- Хорошо, спасибо.

Когда подсказчик вместе со смотрителем вышли перекурить, Алёна попробовала вникнуть в работу соседнего аппарата, с которым сражался ещё один несдающийся. Оказалось, что вся эта система валов- шестерёнок ей и не нужна. Только вот призовые совпадения порождали ощутимый для девушки импульс. Значит, когда вот такая вспышка…

- Давай! - крикнула Алёна при очередном таком сигнале. Испуганный неожиданным криком игрок дёрнул за ручку, затем возмущённо повернулся к девушке. Но высказать свои соображение не успел, - в поддоне зазвенели те самые заветные выигрышные жетоны.

- О, наконец-то, хоть что-то! - обрадовался вернувшийся на звон коллега.

- Да, немного, но всё же… - согласился выигравший.

"Немного. Не те картинки. Интересно, а вот эти сигналы, они разные?" - всё ещё зондировала систему девушка. Выяснила, что разные. Запустила свой аппарат. Пропустила несколько импульсов, затем, на самый сильный рванула ручку.

- Ну ты, деваха, даешь! С первого раза! - потянулись на звон игроки. - Впрочем, новичкам везёт. - Дашь копеечку на счастье!

- Но у меня нет сейчас таких денег! - начал упираться бледный. - Рано ещё!

- А ведь врёшь! - возмутилась Алёна.

- Что ты себе позволяешь! Я сейчас, - потянулся за мобильником смотритель. Но вдруг ещё больше побледнел и быстро- быстро отсчитал девушке выигрыш.

- Вот так. Молодец. Сейчас пройдёт. А могло быть и хуже, - успокоила его девушка, выходя из игрального зала.

А трое оставшихся, оставив свои занятия, сквозь стеклянную дверь смотрели вслед удаляющейся фигурке.

- Фффу. Отпустило. Как огнём прожгло, - сообщил жадный смотритель.

- Думаешь, Седая объявилась? - поинтересовался сорвавший куш игрок.

- Не знаю. Старовата для той. Этой как, лет двадцать? Много их тут было наплодилось. Потом, сам знаешь, мода на убыль пошла. Потом даже наоборот - братва осмелела и крашенных дурочек того… учить уму разуму начала. А эта… Вроде и не выкаблучивалась до поры до времени. И если бы этот жмот…

- Но-но! - прервал жмот. Всякий тут будет… Вообще-то надо предупредить. Седая не Седая, а вон как может, - он вновь потянулся к мобильнику.

А виновница этого переполоха докупила нужного шмотья, переоделась. Краснея, выполнила - таки и заказ Максима. "В конце концов, если сам о себе позаботится не в состоянии…" Купила и два мобильника. Два нормальных чемоданчика. Кое-каких сладостей. И с лёгким сердцем направилась назад. Так что оповещённые незадачливым смотрителем "одноруких бандитов" его сотоварищи зря настороженно ожидали неприятных событий. "Седая" себя больше ничем не проявила. Пока.

- Вот, переодевайся! Не может же быть "командированный из центра" так одет. Просто бандюган какой-то, - тормошила девушка Максима. Она, дождавшись в очередного перерыва в его целительстве, чуть ли не силком затащила юношу на нижний этаж в его же номер.

- Хорошо, спасибо, - начал расстёгивать рубашку Макс.

- Да-а, парнишка, ты уже совсем! - возмутилась Алёна.

- Извини, - спохватился парень, вновь застёгиваясь. - Отупел. Знаешь, эти ожоги… И этот парнишка. Пришлось наращивать… А это всё-же много сил забирает…

- " Этот парнишка". Зачем ты его вытягиваешь? Он убийца! Ты разве не слышал?

- Но это автодорожное ведь… Знаешь, я сам однажды так въехал! Не на машине. Когда монастырь громил…

- Но он был пьян! А это - убийство!!!

- Не кричи, пожалуйста. И так голова раскалывается. Всё-таки ожоги, наверное, самое…эээ трудоёмкое…

- Не виляй, не виляй! Мы не об этом сейчас.

- Ты выйди. Я переоденусь быстренько. Надо туда. Понимаешь, там родственники бунтуют. Их не пускают. То есть до нас пускали, а сейчас - нет. Думают самое плохое. До утра мне надо бы поработать с инвалидами, а?

- Хорошо. Но мы об этом ещё поговорим! - выскочила из комнаты Алёна. А когда она вошла, уже переодевшийся юноша спал у окна, под лучами весеннего солнца. И тотчас пропала злость. Парнишка выглядел таким измученным, что девушка всхлипнула от жалости. Тихонько погладила его по волосам, дотронулась до нежной кожи щеки с пробивающимся бархатистым уже почти мужским пушком. Покраснела и отдёрнула руку, когда Максим открыл глаза.

- Наверное, нам пора, - объяснила она свои действия.