Читаем Тьма (СИ) полностью

- Да, именно так, - подтвердил Максим.

- Так вы хоть представьтесь, новые светила. А то мы тут приотстали, в глуши.

- Да хватит вам здесь изголяться - потеряла терпение и девушка. Ведите к больным. Ну!

- Да подожди ты, Алёна. Понимаете, мы действительно кое-что можем. То, чего пока не может никто. Давайте попробуем. Убедитесь.

- И кто вас прислал сюда экспериментировать? Вот что, молодые люди. Здесь вам делать нечего. Поэтому, лучше без скандала, по добру - по здорову.

- Ты права. Действуй, - сдался Максим.

Алёна рванулась к столу, схватила главврача за лацканы и притянула толстую, налитую кровью физиономию к себе.

- Пошли к больным, - тихо сказала она, глядя в глаза своему оппоненту. - Ты будешь выполнять все наши приказания.

- Приказы - поправил Максим.

- Приказания, приказы, повеления, пожелания и просьбы. Мы здесь от…

- Министра обороны, - подсказал Максим.

- Министра обороны. Ты читал приказ.

Перемена в поведении хозяина кабинета была разительной. Он даже попытался втянуть свой живот и вытянуться по стойке смирно.

- Виноват, товарищи… не знаю, как обращаться. В приказе не указано. Надо было сразу его и предъявить. Вы должны сами понимать, что здесь никаких… А приказ… Всё, что от меня требуется. Разместить, конечно, найдём где. С питанием тоже проблем не будет. Кстати, чай, кофе? Светлана Евгеньевна! Кофе товарищам из Министерства! Я правда, так и не понял. Это что, типа инспекции? Я только в смысле, что…

Пока пили кофе, главврач (Станислав Егорович) поделился соответствующей информацией. Больных - сто двадцать. Из них тяжёлых пятьдесят четыре. В том числе очень тяжёлых - сорок два. На сегодняшний день. Но… всё стабильно. Кроме вновь поступающих. Иногда, в экстренных случаях. А так… инвалиды.

- Пойдёмте к вашим "очень тяжелым". Самым - встал Максим. - Только нам халаты. Мы, как видите эээ инкогнито. Вечером крутанёмся за вещами.

- Конечно - конечно, - согласился главврач, с новым подозрением приглядываясь к прикиду этих юнцов.

- Ты звонил в Министерство. Тебе подтвердили, - угадав его намерение, вновь заглянула в глаза толстяку Алёна.

- Они у нас по разным палатам. Поэтому я соберу врачей в ординаторской. Как вас представить?

- Не надо. Потом, с каждым. Где больше всего?

- Сегодня - в ожоговом отделении.

- А которые с облучением?

- Там и есть. Безнадёжно. Но хоть не так мучительно, как при обычных ожогах.

В ожоговом уже и Алёна прочувствовала - задохнулась от сопереживания чужой беды. Забинтованные от головы до ног люди стонали и выли, а выглядывающие из-под бинтов глаза, казалось, расплёскивали вокруг боль. Смрад отмирающей кожи смешивался с приторными запахами лекарств и мазей.

- Откуда же это…столько, - прошептал Максим, озираясь.

- Ну, это ещё немного. Для двух ЧП - немного, - уточнил заведующий отделением - высокий, худой, как жердь врач с бледным невозмутимым лицом. - И потом, лечатся то здесь месяцами. Вот и… накапливается.

- Понял. Который самый?

- Пойдёмте в реанимацию.

- Командир. В его самолёт въехали перед самым взлётом. Остальные выжили благодаря ему - успел ещё рампу опустить… А сам…

Но Максим, уже не слушая, протянул над несчастным руки, снимая поначалу боль.

- Вы можете пока идти, - стала выпроваживать заведующего Алёна.

- Но я… Я отвечаю за это отделение! За всех больных отвечаю.

- Идите, занимайтесь другими, - заглянула ему в глаза девушка. И тут же после его ухода, склонилась над вторым пострадавшим…

- Не успеем. Не успеем, понимаешь?

Они стояли на узком балкончике, жадно впитывая солнечные лучи. Максим чувствовал, что рядом остро нуждаются в помощи и другие, уже умирающие, что яд распада погибающих клеток вот-вот удушит этих ребят.

- Вот что! - решил он. - Сейчас пройдём по всем. Я буду их как-то, ну не знаю, чистить, что ли. А ты давай им силы. Чтобы боролись и дождались следующего эээ раунда.

- Берёшь боль на себя? Может, наоборот?

- Нет! С некоторых пор я уже не чувствую боли.

- Врёшь! Просто меня жалеешь… Ну да ладно, не до споров. Пойдём.

На препирательства с врачами времени не было. Да и видимая часть манипуляций этих чужаков были настолько эффектна, что вскоре врачи и санитарки не вмешивались. Тихонько, чуть ли не на цыпочках передвигаясь за молодыми людьми, они во все глаза наблюдали за тем, как вспыхивают голубые, зелёные и золотые лучи и переливаются из молодых ладоней к больным. И утихают стоны, крики, проклятья. А девушка, подходя к очередному пациенту вдруг начала, хватаясь за койку, медленно оседать на пол.

- На балкон. На солнце её, - произнес через повязку её напарник. Затем он сам схватил Алёну на руки и вынес на балкон. В их отсутствие врачи вместе с заведующим кинулись к больным. Те спокойно, в кое дни, спали. Определив по пульсу, что никакая опасность от этих лучей спящим не грозит, заведующий решил не тревожить их анализами и прочими исследованиями. Хуже не стало. А лучше - увидим.

К концу дня Максим прервался для разговора с главврачом.

- Мне надо знать, где ёщё тяжёлые. Умирающие.

- Тогда завтра с утра в травматологию.

- А за ночь?

- Ну, мы сделали всё возможное…