- Что, плохо с кем? - окончательно проснулся юноша.

- Нет-нет, вы извините… вы отдыхайте… - зазвучал смущённый женский голосок.

- Какое там, - вздохнул Макс, подходя к окну. - Пора. Да кто вы и что вы здесь…?

- Я… чтобы… Но дверь была открыта… Я подумала, что никого нет… Вот, мы решили с другими… - она начала что-то выкладывать на стол. - Всё домашнее. Нашим-то ещё нельзя. А вы… Ну, надо же и вам…

- Да что вы! Перестаньте! - кинулся Максим к столу, пытаясь перехватить руку с очередным пакетом. И замер. Где он видел такие глаза? Или не видел вообще? И такое лицо? Нет, и это лицо!

- Вы… - начал было он.

- Да, я, - улыбнулась молодая женщина, - узнали?

- Не в тундре живу. Хотя, и "тундра" вас знает.

- Тундра? - изумилась девушка.

- Неважно. Вы так ворвались… Знаете, все мои друзья в вас влюблены. Ну, платонически, конечно. А на ваш концерт всем классом ездили. В областной центр.

- Всем классом? Это когда же? Ну да ладно. Вы меня знаете. А вы? Кто вы?

- Я… я просто… Максим. А что вы здесь делаете?

- Так просто - "Максим"? И это исчерпывающий ответ? Ладно. Я здесь потому, что мой младший братишка разбился на мотоцикле.

- А… мотоциклист. Но с ним ведь уже всё… Постойте, как это "младший"? - спохватился Максим.

Но гламурная певица, побледнев, тоже схватилась за недосказанную Максимом фразу.

- Что "всё"? Что "всё"? - в испуге схватила она юношу за плечи и заглянула в глаза. От близости этих глаз, тонкого аромата духов и коснувшегося лица шёлка волос у Максима захватило дух.

- "Всё", это значит, что он поправляется. Что больше ему ничего не грозит, - успокоил он новую знакомую.

- Но врач говорил, что печень… и почки… что останется инвалидом, - всё также, глаза в глаза прошептала дива.

- Это когда он говорил? - нахмурился Максим.

- Вчера.

- Ну, вчера. После сегодня он так не скажет. Вы были сегодня…

- Нет, я вот вечером приехала. Работа, семья…

- Семья?

- Да чему вы удивляетесь, милый юноша? Я ведь вам не ровесница. Это так - грим, макияж.

- Но сейчас-то вы без макияжа? И всё равно…

- Ну, это в утреннем свете.

- Да. В утреннем свете… Пора, - спохватился Максим. - Спасибо, конечно, за угощения, но, знаете… Заберите, пожалуйста. Это всё уже скоро понадобиться вашим родственникам.

- И не подумаю. Я пообещала остальным, что передам. Ну, Максим, ну пожалуйста. Не заноситесь.

- Я!? Это можно так подумать? Хорошо, оставляйте. Я знаю, кому занести.

- А можно… Тут дело в том, что… вы только не обижайтесь. Ай, всё равно все уже знают. Всё-таки мы бы смогли вам помогать…

- Нет! Это будет отвлекать!

- Ну, среди нас есть женщины и постарше, - улыбнулась певица.

- Возраст здесь не причём, - покраснел Максим.

"Причём-причём" - опроверг это утверждение озорной взгляд женщины.

- Хорошо. Пойдёмте! - решил Максим, забирая снедь и цветы.

Глава 36

Поначалу они зашли к брату певицы. Что-то насторожили Максима высказывания врача.

"Врёт. Интересничает перед знаменитостью. В благодетели набивается. А, пусть. Мне-то что до неё" - решил Максим, обследовав своими чудесными лучами незадачливого мотоциклиста. Тот крепко спал. Вздохнув, Максим растворил в организме выздоравливающего свой золотой луч, после чего они направились в "тот корпус". Наверное, ещё один день… и одна ночь. Продержимся! А потом я им здесь ещё тот разгром устрою. Те, из детского дома здесь отдыхают! Обкрадывать этих! Да что у нищих и красть - то? У-у-у, уроды! Как там у Алёны? - с этой мыслью он вошёл к несчастным. За ним последовала и набившаяся в помощницы дива. А когда, вечером, они вышли, с Максимом шла уже другая женщина. даже не спрашивая разрешения, она зашла к юноше в номер, упала на кровать и взахлёб, с подвыванием, разрыдалась.

- Сволочи! Сволочи!! Сволочи!!! - стонала певица. - А мы…, а я… Но я не знала! Я честное слово, не знала! Простите меня… Я завтра… А вы… вы их и правда… вылечите?

- Этих - да…

Максим не хотел разговаривать, ни обещать, ни успокаивать. Ничего не хотел. Вот, отдохнуть немного - и опять туда. А эта - пусть порыдает. Полезно пропечь душу стыдом. Пойти, что ли в номер Алёны? Не ложиться же здесь, рядом с артисткой. Гм… Рядом.

В дверь очень коротко постучали. Максим даже обернуться не успел, как оказался в крепких объятиях.

- Ну, здоров, бродяга! - пробасил спецназовец. - А поворотись-ка, сынку! Да-а. Это - совсем другой ракурс! Молодчина! И сразу - навёрстывать? - тормошил пол… нет, уже генерал юношу, косясь на лежащую на койке зарёванную девушку.

- Здравствуйте! Это… помогала мне сегодня в вашем госпитале.

- А-а! Ясно. Где-то я вас… ну, конечно! Поздравляю, Максим! Если у нас будут здесь такие помощницы…

- Вам шуточки, господин генерал? А вы сами, а? Видели, как они… существуют? - накинулась на него певица. - И вы там, чего улыбаетесь? Генералов, как собак нерезаных, а бардак прекратить не можете.

- Кто генералы? - взглянул теперь на погоны гостей и Максим. - Ого! Ну, поздравляю, поздравляю. Вам, Юрий Владимирович, оно конечно… а вот… ну, нет слов!

Действительно, теперь и бывший полковник, и бывший майор носили генеральские погоны.