- Вот, кто такой Прометей - всем известно. Бог, укравший огонь и отдавший его людям. За это был прикован к скале, и орёл клевал ему ежедневно печень. А потом его освободил Геракл. Всё. А дальше? Ведь что-то с ним дальше было? И почему Прометею не досталось не только созвездия - даже звёздочки? Даже Орёл, который клевал ему печень - получил созвездие. Даже стрела, которой Геракл убил этого орла - удостоилась созвездия. Почему ни одного храма? Почему про него так старались забыть греки?

Заинтриговав слушательницу, Максим выложил ей содержание когда-то взахлёб прочитанного романа. Про Египет и первое в истории государств великое перемирие, про тогда ещё цветущую Трою и пропавшие в глубине веков Микены, про амазонок, про полубога Геракла, его печальную судьбу и печальную судьбу Прометея.

- Поэтому трудно быть не просто богом. Трудно быть добрым богом. Труднее, чем размахивать… мечом, - закончил он свой рассказ.

- Да-а. Бедный… Ладно. Ты мне скажи лучше, почему мы так вдруг постарели?

- Ну, не постарели, а… Наверное, из-за того, что с подлодкой сделали. Понимаешь, даже просто призадуматься, сколько людей мы вообще вернули назад… нет, это я сам ещё не переварил. Ведь если лодка шла на спасение, ну, которая нас подобрала, значит, и её мы тоже… или… не знаю. И тех, кто дал приказ этой лодке? Не знаю. А это, значит, плата. И вообще со временем чёрт знает что. Знаешь, твой Крокодил в меня такой галушкой долбанул! Я вот подумал, зачем? Ну, не дурак же он! Но, оказывается, пока я там за одной гадостью гонялся - два месяца и прошло. И я ему не мешал. Вот и президент умер в этот период. Понимаешь? Убить нельзя, а вот тормознуть. Может, и Сам для этого пытался?

- То есть, если мы с тобой слетаем к какой Венере и назад, здесь сто лет пройдёт? А мы сами?

- Ну, Венера… Вот к Марсу бы! К другим звёздам! Знаешь, я вот думаю, что, может, там жители давно перешли в такое состояние, как и мы… и в остальных системах тоже. Может, потому и молчит Вселенная, что разумная жизнь уже стала лучистой, а? И ей уже совсем не до нас. На каком-то этапе все разумные существа планеты… нет, сначала единицы, потом всё больше и больше, а потом - все до единого, а? И остаётся пустая планета. И её некому и незачем защищать от всяческих там катаклизмов. Вот остальная жизнь на ней и прекращается. Хотя, что, и вот всякие там злобные уроды и козлы - тоже туда, к нам? Может, они и превращаются в этих… служителей тьмы и других космических тварей, а?

Не дождавшись ответа, Максим посмотрел на нижнюю полку. Алёну уже сморил сон. Юноша замолчал и обиженно повернулся носом к стене. Ведь такие интересные догадки! Может, и правда весь этот спор добра и зла закономерно переносится туда, в космос? И чёрные дыры - сгустки зла? А сверхновые, выжигающие всё вокруг, значит, добро? Но они смертельны для нашей жизни, а для полевой - наоборот. Я же сам уже чувствовал… ладно. Он ещё почти машинально поправил какой-то язычок у храпуна в соседнем купе, и под проявившийся теперь в тишине перестук колёс тоже уснул.

Глава 35

Госпиталь, как любая воинская часть, был огорожен добротным забором с КПП, на котором дежурили матросы. Не доходя до проходной, Максим вдруг побледнел и сел на зелёную скамейку.

- Ты чувствуешь, что там? - прошептал он девушке.

- Нет… А что? - забеспокоилась Алёна.

- Не может быть. Эта боль. Эта безнадёга. И ненависть. Ко всем и всему. Неужели не чувствуешь?

- Нет… - вслушивалась в себя девушка. - Нет… Может, тебе кажется?

- Какое там… Просто обжигает. Даже в хосписе… Ладно. Пойдём.

Воспользовавшись своими возможностями, они прошли мимо дежурных и оказались в парке с выложенными плитками дорожками. Он ещё держался, но по краям, ближе к забору, начинал зарастать каким- то чертополохом. Было пустынно и просто неуютно. Всё ещё бледный Максим быстрым шагом, почти бегом направился к бледнеющему среди деревьев четырёхэтажному зданию. Оно тоже ещё "держалось". Фасад был недавно покрашен новой краской, но уж очень это походило на макияж старой поп-звезды. Издали и ничего, а вблизи всё равно отовсюду проглядывает дряхлость. Вот, даже двери. Или этот коридор. Вытоптанный паркет. Выкрашенные в гадкий зелёный цвет стены. Оббитые когда-то двери. Вот эта - к главврачу. Максим, не стучась, вошёл. Конечно, приёмная. Секретарша - прапорщик. На подлодке мичман и здесь - "мичманиха". Только разные обязанности. И толстый главврач - подполковник. Капитан второго ранга! Как командир подлодки.

- В чём дело? Почему без рапорта? Почему гражданские? Кто пропустил? - взвился хозяин кабинета. - Светлана Евгеньевна! Как это понимать?

- Не кричите, пожалуйста, - поморщился Максим. - Мы сейчас всё объясним.

- Ещё командовать здесь будете? Марш отсюда!

- Товарищ капитан…

- Я вам не товарищ. И не капитан! Сказано - убирайтесь! Сейчас наряд вызову! - потянулся к внутреннему телефону толстяк. Но схватившись, за сердце (ребята пока ничего такого с ним не делали!) сел в кресло.

- Ладно. Чем могу?

- Я… мы можем помочь. Вашим пациентам.

- Вот как? - усмехнулся главврач. - Помочь?