Читаем Тьма полностью

– Вау – снова сказала Хэйли. На самом деле она не слишком понимала, о чем говорит Аврора. Некоторые из этих людей, о которых она слышала от Авроры и ее друзей, читала в журналах, были ей известны, но по большей части их имена ничего для нее не значили. Сборище ничтожеств, которое не волновало никого, кроме таких, как Аврора.

Она поглядела на альбом и ощутила колющий холодок в груди. Быстро глянула на Аврору. Обмякшее лицо, глаза, татуировка, будто выцветший фирменный знак. И внезапное прозрение заставило ее тихо хмыкнуть…

«Может, дело именно в этом. Может, Аврора не настолько безумна и эти люди действительно когда-то были знамениты? Однако по какой-то странной причине никто их не помнит, ни одного. И все они уже мертвы. Может, они все действительно подпали под какое-то проклятие». Она подняла взгляд, и Аврора медленно кивнула, будто прочла ее мысли.

– Это была вечеринка. На «Фабрике», – заговорила она пьяным голосом. – Мы праздновали показ «Скэга» – первого фильма, вышедшего в национальный прокат, он в тот год «Серебряную пальмовую ветвь» в Каннах получил. Знатная была вечеринка, помню, там была огромная ваза от Лалика, с кокаином, а в ванной Доктор Боб каждому давал заторчать…

Часа в три ночи ищейки из прессы ушли, как и большинство новичков, которые ужрались и вырубились или тоже ушли, в «Макс».

Но Кэнди была на месте, и Лиатрис, и Джеки, и Лай Вагал – самые центровые. Я сидела у двери; на самом деле я была в лучшей форме, чем все они, или мне так казалось. И тут я подняла взгляд и увидела парня, которого до этого не видела никогда. Типа люди постоянно приходили и уходили, ничего особенного, но я сидела рядом с дверью, с Джеки; в смысле, это такая шутка была, мы спрашивали людей, есть ли у них приглашение, заворачивали всякую падаль, но клянусь, я не видела, как этот парень вошел. Потом Джеки говорила, что видела, как он вошел через пожарный выход, но, думаю, она врала. В любом случае чудно.

Наверное, я ненадолго вырубилась, поскольку потом вдруг дернулась. Огляделась, а этот парень стоит, и вокруг него все столпились, сгибаясь от хохота, будто он предсказатель судеб или что-то вроде. Он выглядел как цыган, – не то чтобы совсем не так, как все выглядели в те дни, но у него это не смотрелось игрой. В смысле, у него были длинные послушные вьющиеся волосы, золотые серьги, высокие замшевые сапоги, бархатные штаны, весь в черном, красном и лиловом, но на нем это смотрелось, будто он всегда так одевается. Красивый в пугающем смысле этого слова. Очень близко посаженные глаза, сросшиеся над переносицей брови – отметина колдуна, такие брови, – и такой совершенно отчетливый британский акцент. А на людей с британским акцентом тогда все западали.

Так что, очевидно, я что-то пропустила, вырубившись у двери. А теперь встала и, шатаясь, подошла, чтобы поглядеть, что происходит. Сначала я подумала, что он собирает автографы. У него была такая прикольная книжечка в кожаном переплете, как книжечка для автографов, и каждый в ней что-то писал. Боже, подумала я, дешевка какая. Но потом меня осенило, насколько это чудно, ведь все эти люди – не Кэнди, та все готова была подписать – большинство из них, они скорее сдохнут, чем совершат нечто, столь буржуазное, автографы давать. Но вот прямо у меня на глазах они передавали друг другу ручку – классную кроссовскую ручку с золотым пером, помню – даже Энди. Что ж, подумала я, это нужно было увидеть.

Я протиснулась ближе – они писали свои имена. Но это не была книга автографов, вовсе нет. Я такой раньше никогда не видела. На каждой странице что-то напечатано, чудными золотыми и зелеными буквами, но совершенно официального вида, будто какой-то старомодный сборник законов, вроде того. И они писали свои имена, на каждой странице. Сама понимаешь, как в мультике: «Подпиши тут!» И говорю, каждый это сделал – Лай Вагал только что закончил, и парень увидел, как я подхожу. Выставил книгу, пролистал, очень быстро, так, что я увидела все их подписи…

Хэйли оперлась на колени, уже не обращая внимания на дым и огромные глаза Авроры, неподвижно глядящие в пустоту.

– И что это было? – еле слышно спросила девушка. – Это был..

– Это были их души.

Последнее слово Аврора прошипела и затушила сигарету в пустую кружку.

– Большая их часть на самом деле… потому, что, пойми, кому еще их души понадобятся? Стандартный договор – душа, рассудок, дети-первенцы. Они все думали, что это шутка… но погляди, как все вышло.

Она показала на альбом, как на неопровержимое доказательство.

Хэйли сглотнула.

– И ты… ты подписала?

Аврора покачала головой и горько усмехнулась:

– С ума сошла? Была б я здесь, подпиши это? Нет, не подписала, так сделали и немногие другие – Вива, Лиатрис, Копелия, Дэвид Уотс. Мы все, кто остались, теперь… кроме одного-двух, кто не заплатил…

Она отвернулась и уставилась в окно на переросшие яблони, ронявшие свою тяжелую зеленую ношу на каменную стену, отделяющую их от «Царства Божия».

– Лай Вагал, – наконец сказала Хэйли. Хрипло, как Аврора. – Значит, он тоже подписал это?..