Читаем Тлен и пепел полностью

   Вайна служила семье верой и правдой несколько лет, и у меня никогда не было к ней ни одной претензии. Все поручения она исполняла беспрекословно, всегда понимала, что и когда от нее требуется. Я испытывала к ней ту искреннюю теплоту, которая возникает к человеку, который всегда рядом с тобой и готов поддержать советом, протянуть руку помощи, и не как преданный слуга, а как… друг? Вернис побери, у меня не хватило сил даже поддержать ее в трудную минуту, я просто отправила девушку вниз на кухню и освободила от работы до конца дня.

   Я же своими руками, проклятой магией смерти изувечила ее возлюбленного. Узнай Вайна правду, то тут же возненавидит меня. Осознавать это невыносимо, но…

   Хватит. Я встала.

   Одним грузом больше, одним меньше, — наверное, уже в действительности не имело значения. То, что случилось с Ивеном, безусловно, было моим грехом, но я не могла от всей души чистосердечно об этом жалеть. Он получил то, что заслужил. Нет времени оплакивать мерзавцев.

    Бутыльков с зельем виденья оставалось много. Я залпом выпила один из них, а остальные распихала по ларцам с примочками и лосьонами для свежести лица. Записную книгу по некромантии я отправила в книжный шкаф, где у меня лежали учебные пособия. Если хочешь что-то спрятать, положи на видное место, не так ли?..

   Слегка поправив прическу и убедившись, что пудра и румяна лежат ровно, я поспешила вниз. Родители ждали в гостиной, чтобы попрощаться, а Отис уже ушел к поданной карете.

   — Дорогая, твоя встреча с государем — большая милость. Помни, на тебе ответственность за честь нашей семьи, — Мама была необыкновенно серьезна и строга.

   Я слабо улыбнулась.

   Отец крепко меня обнял, обдав запахом свежего одеколона, и я дрогнула. Над его левым плечом вырисовывалось темное подрагивающее пятно, тянущее хладом. Зелье виденья начинало растворяться в крови, и скоро я должна начать отчетливо видеть всех призрачных сущностей.

    — Обещаю, все будет хорошо! — сказала, стараясь не смотреть на отца.

   Я быстрым шагом вышла из дома, прихватив накидку, и устремилась к стоящей у входа карете. Ее окна прикрывала плотная темная ткань, поэтому разглядеть того, кто сидит внутри, для случайных прохожих не будет представляться возможным.

   Лакей распахнул дверцу и я, наступив на ступеньку, залезла внутрь, где оказалось неожиданно темнее, чем я предполагала, — Отис пренебрег магическими светильниками. Хлопок сзади, и все опустилось в полумрак, где я едва угадывала силуэт будущего супруга, откинувшегося на подушки.

   Карета резко двинулась. Я хотела опуститься напротив Отиса, однако тот неожиданно подался вперед и увлек меня к себе, заставляя неловко рухнуть рядом.

   — Кларисса…

   Дыханье Отиса обжигало щеку. Я замерла натянутой струной.

   — Будущая госпожа Батрис, вы знайте, какой есть обычай у простолюдинов, касающийся помолвки?.. — Словно ветерок защекотал ухо.

   — Выкуп за невесту в виде пары мешков зерна? — Невинно уточнила я, пытаясь усилием воли заставить отодвинуться и сделать вид, что меня возмущает происходящее, но тело не слушалось.

   В голове вновь поплыл розовый туман, который так долго преследовал меня при мыслях об Отисе, и от которого я с таким трудом смогла отделаться, узнав о миледи Ферре. Оказалось, чтобы все вернулась на круги своя, достаточно лишь полутьмы кареты и объятий придворного мага.

   В ответ на мои слова младший Батрис рассмеялся, и его смех рассыпался чистым перезвоном колокольчиков. Я не видела глаза Отиса, но наверняка в них играли задорные огоньки. Как я понимала Ферре, которая вопреки здравому смыслу вручила свое мертвое сердце этому мужчине. В переносном, конечно же, смысле.

   — Выкуп в виде пары мешков зерна — это неплохо, но еще одно поместье не так далеко от Эрги обрадует ваших родителей куда больше… Но я не об этом. Знайте, сделки по поводу брака издавна запечатлевалась поцелуем помолвленных. Эта традиция жива в низах и поныне… Думая сейчас об этом, я остро завидую простолюдинам.

   Духи Отиса веяли гвоздикой и легким, чуть горчащим древесным аккордом. От этого аромата кружилась голова, его хотелось вдыхать глубже, прильнув прямо к широкой груди.

   Перед глазами тут же всплыло обезображенное гнием заплаканное лицо мертвой любовницы мужчины, и спину обдал холод.

   — Давайте все же оставим простонародью его обычаи, — я отодвинула руку, которая меня придерживала. — Мы лишь обручены, и благостная Брианна не осенила светом жизни наш брак.

   После нападок Ивена я ожидала, что мой нареченный проявит настырность, которую уже была готова приписать любому мужчине, но Батрис неожиданно послушно убрал ладонь с моей талии. Вздохнул и непринужденно приоткрыл шторку, чтобы выглянуть в окно.