Читаем Тлен и пепел полностью

   Некогда идеально прекрасная Ферре ответила утробным урчанием, вырвавшимся из гниющего горла. Она раздраженно отбросила волосы в сторону, демонстрируя разлагающееся лицо и тело, и я с трудом сдержала подступающий комок тошноты. Увидев мою реакцию, драугр зло ощерилась желтоватыми острыми зубами.

   Энтон взял меня под руку, и я не стала отстраняться. Он потянул прочь, и вся наша компания направились к выходу. Галлея скучающе изучала свои ноготки, потеряв всякий интерес к происходящему, маг в плаще все так же угрюмо шел позади. Вокруг меня и Идвина продолжали виться тени, готовые сковать нас в любой момент.

   Сзади раздался странный треск и звон металла, и мы обернулись.

   Ферре, склонившись, теперь стояла очень близко к решетке, ближе, чем ей бы позволили это цепи. На месте правой руки были лишь остаток рукава и рваный кусок плоти, сама же рука, вырванная из сустава, безжизненно повисла в оковах. Нежить, морщась, пыталась избавиться и от левой руки, мешающей ей приблизиться к решетке, изо всех сил выворачивая ее и наваливаясь на цепь всем весом.

   — Галлея, иди усмири ее, — раздраженно сказал Корре.

   Подручная Энтона со вздохом кивнула, и хотела что-то сказать, как ее заглушил яростный крик Ферре:

   — Кларисса Извич, будь ты проклята. Запомни, если с головы Отиса упадет хоть волос, я клянусь богом отмщения Вернисом и богом смерти Крелорсом, что если умру, то даже из Иного мира прикончу тебя, слышишь?!

   Я вновь взглянула на нежить. К моему изумлению, на ставшим одутловатым лице Ферре скользили слезы.

Небольшую комнату освещал потрескивающий камин. Несмотря на забитые окна, кое-где отошедшие обои, и легкий запах сырости, здесь было почти что уютно. Кто-то вымел мусор, вытер пыль, в общем, попытался навести некое подобие порядка, не тронув, впрочем, нагромождение старой мебели, сложенной друг на друга в самом дальнем углу.

   Энтон восседал на кресле и цедил только что раскупоренное вино. Галлея, игнорируя этикет и все существующие правила приличия, варварски села прямо на письменный стол и закинула ногу за ногу. Маг теней расположился на диване, где нам с Идвином и предложили разместиться, но я не смогла остаться на одном месте. Сделала несколько кругов, а потом прильнула спиной к стене, разглядывая, как пламя в камине пожирает дрова, превращая их в трескучие угли.

   — Это какое-то сумасшествие… — наконец, сказала я, тяготясь повисшей тишиной.

   — Да, ты права. Глупо со стороны Ферре привязываться к кому-то вроде того напыщенного мальчишки, — дернула плечиком рыжеволосая мертвяка. — Это было бы смешно, если бы не представляло собой настолько печальное зрелище... Возможно, она даже надеялась в дальнейшем уберечь жизнь Отиса. Что сказать, она еще большая идиотка, чем можно подумать.

   Я подняла глаза на Галлею. Под сумасшествием я имела в виду не это, а сам факт того, что Ферре оказалась высшей нежитью, но поправлять нежить не стала.

   — Так значит, в Эрге существует некое объединение драугров? — спросил Идвин.

   — Они называют себя Голосами смерти. Кроме драугов, в это сообщество входят и некроманты.

   — И чего эти Голоса смерти хотят?

   — Отмщения, очевидно. Но их методы и настрой… губительны. Если они продолжат в том же духе, эффект, который вызовут их действия, будет крайне нежелателен для некромантов на всем нашем континенте. Нам удалось отстоять свою честь и права, и нельзя допустить, чтобы хоть что-то смогло их пошатнуть. Только чистая репутация нам подобных является гарантом мира между носителями темного дара и теми, кого этот дар обошел стороной.

   — Зачем кому-то из них убивает невинных людей на улицах Эрги? — подала голос я. — В чем смысл?..

   — Заявить о себе, показать свою силу. Напугать. Голоса смерти очень долго жили в страхе и хотят, чтобы простые люди узнали, какого это — не знать, сможешь ли ты в очередной вечер вернуться домой целым и невредимым. — Энтон сделал небольшой глоток вина, смачивая губы. — Конечно, это только начало. Их планы куда грандиозней.

   — Вы знаете их планы? — поднял бровь Идвин.

   — Мы знаем, что их замыслы как-то связаны с государем. Они внедрились во дворец, в круг его общения, даже в постель лучшего друга. Впрочем, здесь не стоит забывать, что Батрис — племянник главы Инквизиции. Так что они убили махом сразу двух зайцев.

   — Так это они приставили хороггов к моему отцу и управляющему «Светоча»?..

   Брови Энтона на мгновения взметнулись вверх, а затем его лицо вновь приобрело почти равнодушное выражение:

    — Ты знаешь и об этом?.. Надо же, среди некромантов Извичей большинство с трудом различают духов... Кларисса, я не могу ничего утверждать, но да, скорее всего, это были они.

   — А что на счет самой Инквизиции? — подал голос Идвин, — что ей то надо? В том смысле, зачем ее главе так настойчиво добиваться брака для Клариссы и Отиса?

   Энтон нахмурился, его взгляд потяжелел.

   — Я могу только гадать… у меня есть несколько предположений, но пока я хочу оставить их при себе.