Читаем Тлен и пепел полностью

   Из пелены тепла и покоя выдернул пронзительный вопль, оборвавшийся на высокой ноте.

   Звуки ударов. Еще один вопль.

   Я вскочила на ноги, и, ни секунды не размышляя, рванула к выходу. За мгновение до того, как пальцы коснулись ручки, дверь распахнулась сама, и на меня обрушился удар, высекший из глаз искры.

   Скулу обожгло. Мир вокруг расплылся, и словно сквозь пелену, глушащую свет и звуки, я ощутила, падаю на пол, цепляя подушки.

   Чья-то рука, грубо хватая за волосы, потянула вперед и выволокла меня из кареты. Сил хватило лишь на то, чтобы, оказавшись на дороге, опереться на колени. Меня тряхнули, заламывая назад руки, и тело само собой выгнулось, интуитивно стараясь уменьшить боль от захвата.

   Напротив стояло двое мужчин.

   Один, здоровый, с длинной толстой варварской косой, деловито обыскивал лежащие ничком трупы слуг и кучера. Под последним, лежащим ко мне ближе всех, расплывалась темно-красная лужа крови, сочащаяся из перерезанного горла.

   Второй, худой и одетый франтом, с чуть вытянутом лицом и белесыми бровями, стоял возле перекрывшего дорогу поваленного дерева. Щелчок пальцев — и преграда, дрогнув, медленно растаяла, оказавшись искусной иллюзией.

   — Она?.. — раздался хриплый голос у меня над головой.

   Здоровый мужчина с косой уже закончил и повернулся к нам. Его мясистый, и так вряд ли когда-либо идеальный нос некогда свернули набок, а затем, вправляя, лишь усугубили ситуацию.

   — Я что, ясновидец, мать его?.. Только наше особо приближенное лицо имело честь видеть ее карточку, — с издевкой ответил здоровяк, кивая на мага иллюзий. Тот, используя несколько незнакомых мне заклинаний, старательно зачищал за собой следы в магическом фоне. — Слышь, длинный, иди сюда, хорош возиться!

   Маг поморщился, словно у него разом заломило все зубы, но продолжил свое дело. Здоровяк презрительно сплюнул в его сторону и, с интересом прожигая меня глазами, подошел ближе.

   — А девка то ничего такая… может, того сначала? — он заговорщики подмигнул тому, кто меня держал. — Че добру-то пропадать?..

   — Сказано же было, без чернухи, — поспешно подал голос маг. — Если все сделаем чисто, сможешь на свою долю пару лет без остановок трахать лучших шлюх Эрги, а пока держи свое хозяйство в штанах.

   Здоровяк раздраженно вздохнул, складывая руки на груди.

   На нем была расшитая узорами грязная безрукавка, накинутая на голое тело, и прямо под ключицами начинались густые черные волосы, идущие сплошным клоком до пупка. Мощные руки усеивало множество плетеных и заговоренных от всего на всего на свете браслетов. Вешать на себя столько амулетов — типичная ошибка суеверного люда, не понимающего, как это работает.

   — Сукины потроха, да с вами до блевоты скучно, — все никак не унимаясь, потянул здоровяк. — Той бабе то дело какое, что с этой девкой будет перед тем, как брюхо вскроют?..

   — Заткнись уже, Коса, задолбал ныть, — грубовато прервал мужчину тот, кто меня держал. — Радуйся, что хорошие деньги платят, хочешь дополнительных потрахушек во время дела, — возвращайся к своим в Западную Эргу.

   Все это происходит не со мной.

   Звон в голове прошел, и картинка перед глазами стала ясной, без скачущих черных мушек, но тело сковывал леденящий ступор, не дающий даже попытаться пошевелиться.

   Я с отупением наблюдала, как маг заканчивает свое заклинание. Едва последние порожденные им всполохи света поглотила темнота, молодой мужчина двинулся к нам, мимоходом отряхнув кончики пальцев так, словно магия могла каким-то удивительным образом оставить на них физические доказательства преступления.

   — Ну и какого Верниса мы тут все ждем? — проговорил он, лишь мельком взглянув на меня. — Вы сюда светские беседы пришли вести? Она это, она… Кончайте уже.

   Маг замер в полуметре от меня, уже заранее с легкой брезгливостью отведя глаза вбок.

   Я услышала едва различимый звук извлекаемого ножа за моей спиной, — тот, кто был сзади, прекрасно удерживал меня и одной рукой.

   И только за мгновение до возможного удара я вдруг совершенно четко поняла, что действительно могу сейчас умереть.

   Внутри что-то затрепетало, сжалось и резко оборвалось, выдавливая из меня пронзительный крик. Черная клокочущее нечто, жаждущее вобрать в себя все живое, вновь заклубилось, налилось яростью, напиталось потекшей изнутри силой.

   И впервые за все это время, я не стала сдерживаться и полностью отдалась темной тугой волне, ликующе прорвавшейся у меня из груди и хлынувшей потоками во все стороны. Глаза на краткий миг ослепили всполохи ядовито-зеленого, и я зажмурилась.

   Барабанные перепонки едва не взорвались от воплей боли. Рука, удерживающая меня, обмякла и рухнула вниз. Нестерпимо пахнуло гнилью.

   Я с трудом поднялась на ноги, инстинктивно прислоняя рукав к лицу, чтобы сделать пару судорожных вдохов через ткань. Вонь вокруг резала глаза и мешала смотреть. Я вслепую сделала несколько шагов, влезая туфлями во что-то мерзко хлипнувшее и, наконец, огляделась.