«Рассматриваемое кольцо содержит охранный рунный магический рисунок, известный под названием «Длань матери». С конца прошлого века и по настоящее время это сочетание рун традиционно используется Инквизицией для зачарования снаряжения, входя в состав начертания особого назначения. Перечень всех конкретных функций приведен ниже…»

   Боги! Что за шутник решил преподнести мне в подарок кольцо Инквизиции?! Почему именно его? Что все это, Вернисова топка, вообще значит?!

   Сердце в груди так отчаянно забилось в грудной клетке, что на мгновение стало невозможным дышать.

   Идиотский розыгрыш? Дурная шутка?

   Может, кто-то отправил мне подарок как предостережение? Но зачем тогда писать столь фривольную записку в приложении к кольцу?..

   Я кинулась к своему записному столу, и через некоторое время, наконец, извлекла листок бумаги от своего таинственного поклонника, и вновь прочла ее:

   «Не могу перестать думать о ваших прелестных тонких пальчиках, и вверяю вам этот небольшой талисман, который непременно защитит вас от дурного глаза.»

   Небольшой талисман, способный защитить от дурного глаза? Странное определение для артефакта Инквизиции…

   Я, не в силах успокоиться и забывая об остывающей еде, снова, раз за разом перечитывала короткую любовную записку от неизвестного в надежде найти хоть какой-то намек, что-то, что могло быть скрыто между строк, но ничего не находила.

   В какой-то момент мне даже стало казаться, что этот почерк мне знаком, не иначе, от напряжения уже начала шалить голова.

   Я убрала кольцо вместе с запиской от неизвестного и отчетом из артефактной лавки в свой тайник письменного стола. Вряд ли я, теперь точно зная, что именно за руны покрывают его, смогу спокойно надеть это тонкое неприметное колечко.

***

Последующая неделя прошла под завесой туманной дымки, ясность в которую изредка вносили лишь дозы бодрящего тоника.

   Днем я имитировала саму себя, выспавшуюся и веселую, и имитировала с переменным успехом: маменька уже достаточно обеспокоилась моим самочувствием, и теперь за обедом я под ее зорким глазом послушно пила витамины и какую-то бурду, вроде как укрепляющую здоровье, а на ночь Вайна приносила в непрозрачном флаконе средство от бессонницы, которым я потчевала розу в горшке.

   Визита к лекарю удавалось избегать. После того, как я регулярно начала пить тоники, маменька, глядя на мое обманчиво посвежевшее лицо, пришла к заключению, что все и так делает правильно.

   Мы с мамой продолжали подбирать наряды и украшения на Элинину помолвку, несколько раз к нам приезжали гости, преимущественно мамины подруги с дочерьми. Меня хватало даже на редкие прогулки, благо, прохладный весенний воздух бодрил, как и промозглые резкие ветра. Папенька исправно возвращался с работы к началу совместному ужину, и дома установилась обманчивая атмосфера, что у нас все хорошо. И я каждый раз в это верила ровно до того момента, пока не ловила редкий напряженный взгляд матери в сторону отца.

   После светских разговоров и щебетаний про бархат и парчу, ночью я пробиралась к конюшне, каждый раз умоляя всех богов сделать так, чтобы там не оказалось Ивена. И пока что боги слышали мои молитвы, и я беспрепятственно уезжала на встречи с некромантом.

   Идвин заставлял меня делать практически одно и то же, и все с теми же старыми костями.

   Вопреки действиям тоника, из-за отсутствия нормального сна способности по концентрации все равно заметно упали, и чтобы оставаться сосредоточенной, приходилось вкладывать всю себя. За монотонностью действий и манипуляциями энергией становилось почти безразлично, что за инструмент я использую в своей практике. Так ли все это должно было происходить, я не знала, но Идвин казался в целом довольным тем, как я держалась.

   Но нарекания у него все же были.

   Когда мне виделось, что я уже достаточно освоила один из череды однотипных уроков, где мертвец должен был выполнить то или иное простое действие, как кости рассыпались под дрогнувшим потоком силы, а некромант посмотрел на меня с укоризной.

   — Природа одарила тебя большим потенциалом и не менее большой нетерпеливостью. Кость уничтожится, и можно взять другую, но если ты вытворишь то же самое, удерживая призрака, тот испытает обжигающую боль, а затем решить ответить той же монетой. Возьми себя в руки и повтори все заново.

   И я повторяла, с каждым разом все лучше оттачивая контроль.

   В каком-то смысле я считала себе гением двойной жизни, стараясь не думать о том количестве тоников, которые выпила за последние дни. Но у всего есть свои пределы и слишком долго так продолжаться не могло.

   В одну ночь, когда мы вновь встретились под мягким светом тенеку, увидев мое лицо, Идвин вдруг с ходу категорично покачал головой:

   — Нет-нет, Клэр, так дело не пойдет. Такими темпами скоро уже все скелеты на старой части кладбища будут уничтожены, а толку с этого не будет никакого. Кто в таком состоянии работает с материалом?