Размышлять о том, насколько происходящее правильно я не успевала, подгоняемая нетерпеливым Идвином. Я лишь делала то, что мне говорили, тщательно следя за потоком энергии и ощущая ключевые точки своего тела, где этот поток мог пережиматься, что ощутимо мешало работе.

   В какой-то момент пришло твердое спокойное чувство, что передо мной всего лишь желтые грязные кости. В них не было ни крупицы той личности, частью тела которой скелет когда-то являлся. Немного ослабления моей воли, и вот он вновь лежит безжизненной бесполезной кучей. Кости были хороши лишь потому, что когда-то в них текла жизненная сила, и вновь направлять энергию по былым руслам было как будто даже естественно и очень просто.

   С каждой попыткой становилось все легче добиваться того, чтобы очередной скелет выполнял то, что от него требовалось — переставлял ноги, не забывая сгибать колени, сжимал и разжимал тонкие косточки пальцев

   Использовать магию смерти стало в какой-то момент даже проще, чем дышать, но чтобы удерживать контроль приходилось до конца осознавая весь процесс и каждое колебание силы. Практически ювелирная работа.

   К концу ночи я забыла о тревоги или отвращении, да и Идвин, стоящий рядом, буквально заражал своим хладнокровием.

   — Должен признать, ты сильный природный некромант, Клэр. Определенно, это твое призвание, хочешь ты этого или нет, — под конец сказал он, задумчиво смотря, как несколько мертвецов синхронно возвращаются в свои могилы. — Конечно, это лишь самое начало... но будешь продолжать так же работать, и мы закончим куда раньше, чем планировали.

   К тому времени от переутомления у меня уже дрожали ноги, и я хотела только одного — как можно скорее отмыться от прилипшей грязи, клочья которой каждый раз выбрасывали на нас мертвецы, раздирающие землю.

   Как добиралась до дома, я запомнила смутно. Появись Ивен вновь в конюшне, я бы оказалась перед ним полностью беззащитна. Остаток сил ушел на ряд простых действий: завести Опал в денник, расседлать, не забыть закрыть за собой дверь.

   У себя в ванной комнате я еще некоторое время простояла под струями душа, оттираясь от земли и выбирая из волос какую-то труху. Кажется, в них даже попала костная пыль. Я вымыла ее водой, испытывая исключительно глубокую усталость, которая затягивала подобно черной бесконечной дыре.

   Отчего-то мимоходом вспомнился тот страшный день, когда я упокоила тетушку, и когда служанка, не скрывая своего ужаса, помогала мне отмыться от тлена.

   Об этом думалось еще легче, чем раньше. Когда лучше понимаешь суть вещей, они меньше тебя пугают.

   А вот что меня действительно поражало в прошедшем уроке, так это то, как же легко я вошла в нужное русло.

   Неужели некромант прав, сказав, что это — мое призвание?..

   Это все не со мной. Это не может относится ко мне.

   Я на скорую руку вытерлась пушистым полотенцем и заплетающимися шагами пошла к постели.

***

Запах горячего какао — всегда приятное дополнение утром, если только ты не спал часа четыре. Но легкий перезвон посуды на подносе и аромат еды все же заставили поднять голову. Желудок требовал, чтобы его срочно чем-то заполнили.

   Никогда я не испытывала столь сильный голод при пробуждении.

   — Доброе утро, госпожа. С вами ничего не случилось? — спросила меня Вайна. — Вы который день спите почти до полудня. К завтраку так и не смогла вас добудиться, маменька вот послала сейчас вас покормить.

   Я привстала, щурясь от яркого солнца. Тело неприятно ломило.

   — Бессонница, — тихо пробормотала я, зевая. — Так замучила... Сил нет. До самого утра уснуть не могу. Эликсиры пить не хочу, вредно…

   — Так мучить себе тоже же не полезно, — служанка покачала головой. — Беречь себя надо, госпожа.

   Я с трудом встала. Пожалуй, стоит начать ставить будильник и переходить на бодрящие тоники, чтобы не давать почвы для лишних расспросов. Неделю или две я так протяну без особых последствий, если только окончательно не раскачаю свои нервы.

   — Госпожа, я сегодня сбегала в ту артефактную лавку, — тем временем проговорила Вайна, наливая мне какао из чайничка в небольшую кружку. — Вернули вам ваше колечко и отдали опись.

   Она кивнула на небольшой столик, где лежал желтоватый запечатанный сургучной печатью конверт и темный мешочек.

   — Спасибо, денег хватило? — Я остановилась, почувствовав порыв вскрыть конверт прямо сейчас, но вовремя вспомнила о присутствии Вайны и сдержалась.

   Негоже госпоже так беспокоиться из-за какого-то там колечка.

   — Да, с лихвой, осталась даже сотня монет…

   — Оставь себе. Ты оказала мне неоценимую помощь.

   После тщетных усилий привести себя в сносный вид, я отпустила девушку, которая, пока я умывалась, успела навести порядок в комнате.

   Затем, по-варварски на ходу откусывая половинку яблочного пирожка, я быстро вскрыла канцелярским ножиком конверт, достала сложенный в несколько раз исписанный от руки лист и погрузилась в чтение.

   В начале шел скучный перечет физических характеристик, таких как размер, ширина, даже конкретный сплав — он оказался смесью платины с белым золотом, чему я не сильно удивилась.

   Но строки дальше полностью выбили меня из равновесия.