Наконец, драугр развернулась и прыгнула на кладбище. На краткий миг обернулась к нам, вдруг завлекающе то ли улыбнулась, то ли оскалилась, и бросилась бежать прочь между могил, придерживая безвольно мотающуюся руку.

   Еще с минуту мы смотрели ей вслед, не в силах пошевелиться.

   Наконец, я привстала, с легкой боязненной дрожью ощупывая шею. Пальцы окрасила кровь, но, к моему великому облегчению, ее было немного. Спина сильно ныла, и что-то подсказывало мне, что это только начало, и что ушиб достаточно сильный, чтобы еще долго напоминать о себе.

   Идвин помог мне встать, и я, пошатнувшись, тут же оперлась на его руку.

   — Ты молодец. Если бы не среагировала и не пустила разложение на ее руку, я бы не успел остановить драурга до того, как она… — молодой человек на пару мгновений замолчал.

   Я, морщась, вытащила носовой платок и приложила его к ранке, затем подняла глаза на некроманта:

   — И что теперь будет? Она же вернуться на кладбище?.. А как же тогда наш договор?..

   — Нашла, о чем сейчас думать… Все в силе. Мы, естественно, примем все меры, только выждем несколько дней. Надеюсь, у этой женщины есть множество дел, кроме как пытаться нас выследить и убить.

   — Но мы же видели ее лицо… Мы сможем ее опознать...

   — А что мы скажем в случае чего полиции, Клэр? — Невесело хмыкнул Идвин, — Что вдруг решили для особой романтики прогуляться ночью на кладбище, и тут нарвались на серийного убийцу, зловещего некроманта, который спокойно дал нам уйти? Не лучшая затея. К тому же, она тоже видела наши лица, и мы в аналогичной ситуации… Она рассчитывала расправиться быстро, а не ввязываться в полноценную драку. Теперь, восстанавливая руку и леча рану в легком, она еще подумает, нужно ли ей лишний раз связываться с нами.

   Последнее предложение прозвучало больше, как бравада. Я посмотрела на некроманта, его бледное лицо, крепко сжатую челюсть и вдруг поняла, что он действительно напуган.

***

— Милая, что такое? Спина болит? — с удивлением произнесла маменька, замирая с полузакрытым веером в руках.

   Я вышла из своей комнаты полностью готовая к торжеству, но не успела стереть с лица выражение, вызванное болевыми ощущениями.

   Я была в светло-зеленом платье с атласным поясом. Длинную царапину на шее скрывало небольшое колье из желтых амитриксов.

   Приглашенная девица из салона накрутила мне крупные кудри и составила из них прическу, оставляя одну их часть распущенными, а другую — забрала наверх. Нежный образ подчеркнули светло-розовые румяна на фарфоровой коже, для которой после прошедшей ночи даже не понадобилось большого количества пудры.

   Я через силу улыбнулась, стараясь держать спину прямо. Я выпила прорву обезболивающего, но оно еще не до конца подействовало, а корсет нещадно усиливал боль. Утром из-за ноющей спины я почти решилась отказаться от приглашения и сослаться на плохое самочувствие. Даже придумала животрепещущую историю, как я соскользнула ночью с лестницы и ушибла спину. Но затем вспомнила, что на празднике, скорее всего, увижу Отиса… и все мои логические доводы расшиблись о розовую пелену, которая заволокла рассудок.

   Теперь, видимо, мне оставалось увидеть его вновь, и затем спокойно умереть от боли где-нибудь на скамейке около журчащего фонтанчика в саду Элины. Впрочем, сегодня обещали фейерверк, поэтому спокойно умереть, к сожалению, не получится.

   — Неудобно сидела за столом, пока читала, — пояснила я забеспокоившейся маменьке. — Сейчас пройдет.

   — Дорогая, ну ты как маленькая. Хоть сиди все время над тобой, чтобы ты спину правильно держала, — мама с укоризной качнула веером. — Еще и глаза себе портишь, сколько раз я просила тебя не читать при светоче.

   Она выглядела, как обычно, великолепно. Платье виноградного цвета, с серо-голубоватыми узорами по талии как-то по-новому оттеняло ее медовые глаза, а фасон оголял точеные плечи, — вещь, допустимая лишь для замужней состоявшейся в глазах общественности женщины.

   Отец тоже был приглашен на грядущее торжество, но сегодня из-за важных срочных дел должен был допоздна задержаться во дворце, и обещал если и явиться к Темпичам, то уже к самому концу мероприятия. Сложно себе в этом признаться, но от подобного стечения обстоятельств мне было даже спокойнее. Мне не хотелось, чтобы отец заметил мое неравнодушие к Отису, — а в том, что мне удастся сохранить хладнокровие весь грядущий вечер, я уверена не была.

   Дом Темпичей, всегда склонных к пафосу, красовался множеством высоких колонн, бесконечных рядов пилястров и лепных карнизов. Архитекторы вдохновлялись почти полностью угасшей эльфийской культурой, и стремились скопировали их растительные и животные мотивы, но воплощение этих задумок в жизнь получилось грубым, хотя и не лишенным своего обаяния, особенно, если иметь весьма смутные представления об оригинале.