Мы понеслись вперед по темным туннелям, глотая затхлый воздух подземелья. Идвин тащил меня за руку, уверенно выбирая нужный путь, когда дорога в очередной раз разделялась на несколько ходов. Его светоч едва мерцал впереди, изредка пропадая во мраке, чтобы не служить маяком для возможных преследователей, и я едва не отбила ноги о не вовремя подворачивающиеся камни или внезапно возникающие ступени.

   В голове стоял звенящий гул. Из-за непривычно быстрого бега во рту возник отвратительный привкус железа, но ноги послушно несли дальше, едва я вспоминала, что со мной только что пытались сотворить.

   Мы бежали, казалось, целую вечность, когда щеку пощекотал слабый свежий ветерок. Светоч тут же потух, и я смогла разглядеть кусок звездного неба, увеличивающийся с каждым нашим шагом. Из последних сил мы вылетели наружу, и едва не запутались в низких зарослях дикого кустарника. Сбоку зацокали сверчки, где-то вдалеке заныла птица.

   Я рухнула прямо возле провала в земле, из которого мы вышли, игнорируя впившиеся в одежду колючки. Идти дальше не было сил. Сердце колотилось, железный привкус во рту стал окончательно нестерпим.

   Идвин быстро провел рукой по воздуху, словно что-то проверяя, затем наклонился и схватил меня за плечо. Я покорно прикрыла глаза, когда почувствовала, как нас осыпали искры телепортации, и земля ушла из-под ног.

***

— В подземелье под кладбищем телепортироваться невозможно, но, хвала богам, заклинание Инквизиции уже достаточно старое, чтобы не распространяться на пространство около выходов. Иначе бы нам, возможно, пришлось еще долго пробираться через заросли кустарника, что здорово бы нас затормозило.

   Голос Идвина долетал как будто издалека. Я с трудом разбирала его слова и лишь через некоторое время осмысляла, о чем он говорит.

   Телепортация… Надо же, пока мы неслись под землей, я даже не вспоминала о портальных амулетах. Я вообще не могла ни о чем думать, кроме как о том, что должна как можно быстрее перебирать ногами.

    — Если преследование и имело место, мы, наверное, запутали его… — медленно ответила я. — Откуда ты так хорошо знаешь те катакомбы? Ты отлично ориентировался в бесконечном лабиринте коридоров, да еще и в полутьме…

   Встать с земли я так и не сумела, и Идвин просто сел рядом, тяжело дыша. Марафон дался нелегко и ему. Если бы прямо сейчас из-за угла на нас вылетели бы Голоса смерти, вряд ли мы смогли бы двинуться с места.

   На заданный вопрос некромант отвечать не спешил. Мы молча сидели плечом к плечу около портального камня в пустом городском парке где-то в центре Эрги. Рядом высился большой гранитный фонтан, разбивающий тишину монотонным журчанием воды.

   — Ты знал этих сестер, так ведь? — негромко спросила я.

   Идвин помедлил, но кинул. Было бы глупо отрицать очевидное, врать, что Эмили его, видимо, с кем-то перепутала.

   Знакомство с некромантками из Голосов смерти, отличное знание подземных катакомб, куда они меня привели, то странное обещание двоюродного деда Идвина, о котором обмолвилась Эмили…

   Я чувствовала себя полной идиоткой. Некромант с самого начала знал о существовании Голосов смерти, более того, даже был с ними знаком, и ни единого слова не сказал об этом мне. Превосходно делал вид, что понятия не имеет, о чем толкует Корре…

   Все вокруг ведут какую-то свою игру. Я поверила Энтону, и он бросил меня на растерзание Голосам, поверила в искренность Идвина, но и он, как оказалось, никогда не был со мной до конца честен.

   Как и тогда, после происшествия с тетушкой, я остро ощутила, что в действительности совсем одна, кто бы не находился со мной рядом.

   — Помнишь, я говорил, что меня всему научил брат моей бабки? — тихо сказал некромант, смотря себе под ноги. — Когда я открыл в себе дар, мой двоюродный дед Август был уже очень-очень стар, он не успел обучить меня всему что умел, только тому, что посчитал самым необходимым. Дед все время, почти каждый день с ненормальным упрямством повторял мне: держись как можно дальше от других некромантов, которые встретятся тебе на пути. И он не понаслышке знал, о чем говорил. Август с пятнадцати лет состоял в Голосах смерти. Это сообщество… оно не принесло ему ничего, кроме постоянного риска и бесконечной череды гнусных поступков, за которые он винил себя вплоть до самой кончины. Когда Голоса смерти узнали о моем существовании, дед Август воспользовался всеми своими связями и влиянием, чтобы меня оставили в покое. Он заручился за меня перед главами Голосов, дал клятву на крови, что я никогда не стану вмешиваться в дела сообщества некромантов, и взамен буду жить своей жизнью. И сегодня я нарушил слово деда… Прости, что все так вышло.

   — Ты ничего мне не сказал даже тогда, когда мы встретили драурга на кладбище… Вообще ничего… — прошептала я. — Почему?

   — Потому что нужно было держаться от них подальше! — Идвин резко поднял на меня глаза и со всей злости ударил по земле кулаком. — Задумка Корре изначально была безумием. Ты зачем-то решила танцевать под дудку этого Энтона, у которого написано на лице, что он тот еще сукин сын!