Читаем Тлен и пепел полностью

   Из хода позади нас раздались неровные глухие шаги и скрип суставов. Легкое зловоние, достигшее носа, и ледяное покалывание по коже предупредили о том, что приближается нежить. Онемение не дало мне возможности обернуться и увидеть, что происходит. Неужели Энтон, наконец, вспомнил о своем обещании?..

   Но близнецы не выказали никакого удивления, и я поняла, что приближающиеся мертвые — их слуги.

   Костлявые пальцы больно впились в руки, и меня потащили к центру зала. Перед глазами пронеслось безглазое лицо мертвеца, и спина ощутила холод камня алтарной плиты. Где же помощь? Почему нет ни Энтона, ни его людей? Неужели меня действительно оставили на растерзание Голосам?..

   Фигура Крелорса теперь высилась прямо надо мной, фонарь на цепи покачнулся, задетый неловкой нежитью. Холодное лицо статуи все также безучастно смотрело куда-то мимо, игнорируя возню под своими ногами. Возникло странное чувство, будто бог уже давно покинул это место и оставил всякие мысли и о деяниях носителей темного дара, и о том, что с ними происходит. И что ему уже очень давно нет дела ни до кровавых жертв во имя него, ни до совершаемых молитв.

   Зеленоватое свечение окрасило кожу в мертвенный цвет. Я смогла искоса разглядеть очертание магического круга вокруг алтаря и зашептавших заклинание сестер. Одна из них извлекла припрятанный за поясом кинжал, затем достала холщеной мешочек и осыпала лезвие темным порошком. Вторая вытащила пузырек, открывшийся c громким противным звуком.

   Вокруг меня кольцом сомкнулась невидимая глазу сила, источающая хлад, подобный хладу баньши.

   — Для полного и безоговорочного повиновения новорожденного драурга сердце извлекается с последним ударом, — тихо сказала одна из некроманток, сжимающая флакон. — Яд получившей жизнь после смерти змеи запустит изменения тела за семь ударов сердца, но убьет только на восьмом. Не ошибись.

   — Я делаю раба из драурга впервые, но вполне умею считать, — скривилась другая, нарушая весь пафос обряда. — Волнуйся больше о том, как нам сообщить братьям и сестрам, что во имя высшей цели пришлось переступить запреты предков на подчинение себе подобных.

   — Да укажет нам путь Крелорс…

   Я не смогла более смотреть на происходящее и подняла глаза наверх.

   В метрах пяти над нами нависал каменный балкон, лестница к которому незаметно вилась по стене. Светоч и магический круг кидали причудливой тени, и вдруг померещилось, что там, за перилами, кто-то есть.

   Но почему этот кто-то просто смотрит и ничего не делает?..

   Я старалась вглядеться, чтобы подтвердить или опровергнуть свои подозрения, но лицо склонившейся Эмили загородило балкон. Близко блеснул пузырек.

   — Прими смерть, дабы…

   Внезапный оглушительный взрыв прервал ее тираду. В голове нестерпимо зазвенело. Некромантка охнула и отступила, выронив яд из рук и закрыв уши.

   Топот. Новый взрыв и женский крик.

   Меня с силой подняли с алтаря. Я с изумлением увидела растрепанные темные кудри и знакомое запыленное лицо.

   Магический ток, и онемение спало, давая открыть рот:

   — Идвин?... Идвин, что ты…

   — Бежим, — коротко бросил он, потянув меня за руку.

    Я оглянулась и увидела, что одна из близняшек лежала навзничь. На обгоревшем плаще еще играли искры, камень под телом почернел от сажи. Нежить, что помогала некроманткам, превратилась в дрожащую кучу, голова мертвеца укатилась куда-то вбок.

   Эмили стояла рядом. Уже отошедшая от удара, словно онемев, она смотрела широко распахнутыми глазами на Идвина.

   — Ты… так это ты… — дрогнувшим голосом сказала она, и под ее пальцами полыхнуло зеленью. — Ты как ты посмел… твой двоюродный дед клялся на крови, что ты никогда не пойдешь против нас!

   Идвин резко достал руку из кармана, и в воздух полетела наполненная чем-то серебристым склянка. Я в панике отвернулась.

   Грянул новый взрыв, едва не взорвавший мои барабанные перепонки. Фонарь Крелорса жалобно скрипнул и рухнул вниз, с грохотом разбиваясь о мраморную плиту. Мимо лица пронеслись вырванные куски камня.

   Судя по яростному реву за моей спиной, Эмили все-таки осталась жива, если конечно, она вообще была живой.

   — Наверх. Нужно наверх, там выход, — с трудом расслышала сквозь звон в ушах.

   Меня потянули на ступени, и я, не думая ни о чем, бросилась вперед. За спиной раздался новый взрыв от еще одной склянки Идвина. Воздух дрожал от сотворенного некромантом щита. Я не чувствовала под собой ног.

   Мы почти достигли балкона, как на последний ступеньке я запнулась, мир ушел вбок, и я рухнула животом вперед на открывшуюся узкую площадку. Боль ударила в солнечное сплетение и из глаз хлынули слезы.

   С трудом вздохнула, стараясь подняться. Пальцы вслепую напоролись на острые камни давно полуразрушенных каменных перил балкона. Я выругалась и оперлась на руку Идвина.

   — Быстрее, Клэр, быстрее! — взмолился он.

   Я кивнула, сжимая зубы и вдруг заметила в перилах лоскут темно-зеленой ткани, которая показалась до боли знакомой. Ведомая до конца неосознаваемым порывом, я схватила ее и сунула в карман.