Читаем Тишина полностью

В беспамятстве прошло неопределённое количество времени. Зависнув в состоянии "между", Август не чувствовал совершенно ничего: ни страха, ни печали. Его будто нарочито медленно засасывало в смолистый дёготь. Он ощущал, как вязкая чёрная субстанция проникала в его лёгкие, как просачивалась в каждую клеточку, но это не пугало, не заставляло покрыться мерзкими зябкими мурашками. Это наоборот расслабляло, заставляло расслабиться и сдаться окончательно. Казалось, молодой человек уже почти достиг дна этой поганой пустоты, однако смутная реальность стала потихоньку к нему возвращаться. Окружение вяло рассеивалось, подобно редкому туману, а ясность мыслей чудесным образом восстанавливалась. И всё же, Август совсем не понимал, что происходило. Будто из-под воды ему слышались чьи-то явно взволнованные голоса и гул какого-то аппарата. Захотелось открыть глаза, но тело всё ещё совсем не слушалось, даже дышать получалось с трудом.

– Он давно в сознании? – было первым, что чётко расслышал Август. Голос показался ему до боли знакомым.

– Не более пары минут, – ответили на вопрос спокойным вкрадчивым басом. Таким ещё врачи обычно говорят, люди, которым чужды эмоции – издержка профессии

"Я в больнице?" – всплыла в голове внезапная догадка. – "Люди..?"

Захотелось встать. Захотелось быстро встать и оглядеться. Елова же хватило лишь на то, чтобы с трудом разлепить глаза. В комнате было очень светло, звуки издавал, как оказалось, какой-то датчик, а рядом с койкой стояли двое. Одного человека Август узнал сразу, это ему принадлежал тот достаточно высокий знакомый голос. Это был Январь, а говорил он, как выяснилось, действительно с врачом.

Кое-как найдя в себе силы пошевелить рукой, Гас потянулся к халату, в который был облачён его брат, и, уцепившись за светло-голубую ткань, потянул так ощутимо, как только мог. В этот жест он вложил всю энергию, которая только у него была после нежданного пробуждения. И не зря. Не ожидавший такого, Ян крупно вздрогнул и резко обернулся, уставившись на младшего брата в недоумении. Август понимал, что выглядел крайне непрезентабельно, понимал, что он, лёжа сейчас с трубками в носу и горле и слезившимися от света глазами, не мог сделать толком ничего, но он вдруг ощутил такую огромную радость, какой ещё никогда ранее не знал.

Он дома. Он наконец-то был дома.

***

– Так что ты видел? – любопытствовали маленькие сёстры, крутившиеся вокруг Августа, когда ему, наконец, разрешили вернуться домой. Кажется, ему теперь предстояло разобраться с множеством самых разных дел, начиная от проблем со здоровьем и заканчивая проблемами с учебным заведением. На самом деле, Елов так и не понял толком, что с ним случилось. Когда он лежал в больнице, он успел подумать обо всём. Он вспоминал одиночество, вспоминал, как сначала боялся, а потом ему стало совсем безразлично. Вспоминал, а вспоминать больше не особо хотел. Одиночество теперь уж точно стало его самым большим страхом.

– Ну Август! – теперь уже обиженно подключилась Марта, вторая близняшка. Хоть девочки и были уже достаточно взрослыми, они всё равно порою вели себя, как воспитанницы ясельной группы детского сада "Ромашка".

– Чего? – Елов взглянул на девочек устало. Он всё ещё не до конца оправился и был достаточно слаб. – Там… очень пусто и одиноко, а ещё я скучал по вас, – пояснил парень, негромко усмехнувшись. В зелёных глазках девочек блеснули искорки счастья. Сёстры по Августу тоже скучали. – Бегите к маме и Яну на кухню, я сейчас приду, – попросил он и, когда Марта и Майя наперегонки унеслись из комнаты, присел на кровать. Ему хотелось пару минут побыть в одиночестве и немного подумать.

Сидя с зубной щёткой в руках, Август потерянно смотрел в стену. Ещё пару недель ему требовалось на адаптацию, потом придётся ехать в Москву, разбираться с ВУЗом, общежитием, работой…

– Мя-я, – наглый кошачий звук по-свойски прервал спутанный поток мыслей. Вот что-то, а Гас точно не помнил, чтобы у матери была кошка.

– Вот тебе и мя, – опустив взгляд, отозвался он, встретившись с пушистой взглядом. Чёрная мордашка показалась ему подозрительно знакомой. Складывалось впечатление, будто кошка прекрасно понимала, что её узнали, и теперь коварно улыбалась. Ну что за дама, что за загадка… – А ну-ка пойдём.

Встав с кровати, Елов подхватил её на руки, выслушав очередное "мя", теперь возмущённое, и поплёлся на кухню, где уже обо всём подряд за чашкой чая общались его родные. Ему очень хотелось спросить, откуда здесь кошка. Нет, не так: ему важно было знать, откуда здесь именно эта кошка, как она тут оказалась и как её, к слову, назвали

– Сенька! – воскликнула Майя, чуть не расплескав свой чай. – Август, смотри! Ты ей нравишься!

– Сенька? – недоуменно переспросил Гас, присаживаясь рядом с братом на свободный стул прямо с "Сенькой" в руках. Опустив задумчивый взгляд на кошку, он сощурился, желая получше её разглядеть.