Чудеса. Я решила не расстраиваться, а скушать и этот кусочек.

Затем были фаршированные грибы, запеченная рыба и, конечно, десерт. Большой торт с клубникой и черникой.

Я кушала все блюда, вела беседы, смеялась над рассказами о детских проделках семьи Уитерманских.

Мне дворецкий отрезал большой кусок этой вкуснятины.

Герцог тоже взял кусочек, не уступающий моему.

— Наперегонки? — вдруг тихо спросил он меня.

Я уже собралась с восторгом согласиться, но тут вспомнила, что я выпадаю из образа дурочки.

— Ну что вы, ваша светлость. Я никогда не смогу победить, и потом, я же испачкаюсь.

— Бросьте, поздно изображать пустышку, но я никому не скажу, что видел.

— Нет, что вы это совершенно невозможно.

— Мы ещё вернёмся к этому соревнованию. Без свидетелей, раз вы стесняшка, — улыбнулся своим мыслям герцог.

Что с ним сегодня такое? Что там они пьют? Смеётся, планы совместные строит. Его подменили, прокляли?

— Ваша светлость, а у вас есть такой оберег, как вы нам подарили.

— Есть, но почему вы спрашива… — он не договорил и недоверчиво посмотрел на меня. — Нет меня не околдовали, но, вы же не думали, что я никогда не отдыхаю?

Именно так я и думала, но признаваться не собиралась.

— Молодые люди, если вы закончили с десертом, давайте перейдем в большую гостиную. Так нас ждут музыканты.

Из комнаты слышалась тихая приятная мелодия.

— Давайте поиграем в фанты, вдруг сказала Лили. Это так интересно, когда много людей.

— Почему бы и нет, — сказал брат.

Мы расселись перед камином. Все по очереди изображали человека или животное, которого надо угадать. Я давно так не развлекалась. Все смеялись, и даже тётушка два раза была фантом.

Когда идеи иссякли, тетя сказала.

— А теперь, пора бы вам молодым и размяться!

Она махнула музыкантам, и те заиграли начальные аккорды котертона. Герцог тут же подал мне руку. Брат пригласил Лили. Мы неспешно проделывали фигуры танца, переговариваясь о ерунде, вроде погоды. Следом был веселый сельский танец. На балах его не исполняли, но на семейных вечеринках для молодежи частенько. Его танцевали все вместе. Затем парный танец левирас, герцог пригласил сестру, а Мир меня. В этом танце было много переходом и партнёры почти не соприкасались.

И вот заиграл вальс. Герцог тут же опять пригласил меня. Лили, смущаясь, приняла руку Мира. Они закружились, что — то активно обсуждая. Мы же с герцогом начали движение молча. Его теплая ладонь, лежала чуть ниже моих лопаток, разница в росте была значительной. Я была в кольце рук этого мужчины, впервые так близко. Он будто бы закрыл меня ото всех. Я вдруг подумала, что не хочу, чтобы мы останавливались. Неожиданно мне понравилось ощущать эти чудесные мурашки по коже. Появилось странное желание прижаться щекой к камзолу этого человека с ужасным именем. От него веяло уверенностью и силой, так хотелось стать на минутку той глупышкой, которую я пытаюсь изображать, и просто наслаждаться танцем с приятным кавалером. Но всё заканчивается. Последние звуки вальса стихли, и мы присели с Лили в положенном реверансе.

— Что ж нам пора, — сказал Герцог. — Уже поздно. Встретимся во дворце. Чудесный вечер. Надо его повторить. В следующий раз, вы наши гости.

— Мы совсем не против, — сказал Мирабальт, — будем ждать приглашения.

Дверь закрылась за нашими гостями, и мы устало побрели к своим комнатам.

Глава 17

Герцог Уитерманский

Я работал как каторжник. Иногда казалось, что я участвую в каком-то спектакле. Лорд Уортлик, вертлявый и скользкий джентльмен, рисковал не дожить до праздника. Он совал свой нос во всё, что я делал. Пытался указывать, как мне работать. Его длинные и напыщенные тирады о значимости готовящегося мероприятия меня просто утомляли.

Слуги во дворце сбивались с ног. Но дополнительно нанимать людей мне бы не хотелось, ведь это будут непроверенные люди. Открыли левое крыло дворца, которое обычно пустует. Сто двенадцать комнат надо было привести в порядок. В них, конечно, прибирали слуги, но это всё же не то. Им в помощь выделили трёх магов из бытового профиля.

После уборки, уже я лично и мои подчиненные шли проверять и накладывать дополнительно защитные чары. Я сам побыл во всех покоях. Одни мне особенно понравились. Стены в них были покрыты обойной тканью приятного мятного цвета, пушистый ковер насыщенного изумрудного оттенка с вкраплениями бежевого и жёлтого, Кровать под белоснежным воздушным балдахином. Изящная мебель светлого дерева. Ванна мне особо понравилась, в ней находилась настоящая купальня круглой формы, выложенная по бортику ярко зеленой мелкой плиткой.

Решено, эту комнату я закрепил за леди Армавирской, в ней решительно всё напоминало мне об этой девушке, уверен, ей она идеально подойдет. Там даже гардеробная имелась. Соседнюю комнату, выполненную в синих оттенках, отдал её брату.