Читаем Тигры в красном полностью

Он уже было решил бросить поиски и подождать, пока мальчик вернется домой, и тут услышал тихий треск в кустах сбоку. Разглядеть что-то в зарослях было сложно, но кто-то определенно удалялся от него. Дерьмо. Хьюз продирался сквозь заросли, прикрывая лицо, чтобы не оцарапаться об ежевику.

Он вывалился из кустов и очутился на извилистой тропинке, петлявшей между живыми изгородями. В воздухе стоял тяжелый аромат жимолости, и Хьюз поймал себя на том, что вспоминает о своем первом поцелуе с Ник, возле дома ее матери, после танцев. Она прислонилась к стене дома, слегка вжавшись в цветущую жимолость, и с тех пор в его сознании этот аромат был связан с ней.

Хьюз подошел к расчищенному участку и замер. Луна поднялась выше. В старой лачуге, где не было одной из стен, Фрэнк Уилкокс со спущенными до щиколоток штанами ритмично входил в девушку, которую за ним было почти не разглядеть. Одной рукой Фрэнк держал девушку за голову, точно за поводья.

А в центре полянки, спиной к Хьюзу, стоял Эд. Мальчик не издавал ни звука, но Хьюз увидел, как его правая рука движется вверх-вниз в неистовом ритме.

Господи, подумал Хьюз. Господи, мать твою.

Стараясь не шуметь, он приблизился к Эду и крепко сжал плечо племянника. Рука мальчика замерла, но больше он не шевельнул ни единым мускулом. Не всрикнул, не подпрыгнул от неожиданности. Тихо чиркнула застегиваемая молния, и Эд повернулся к нему. Лицо было пустым. Хьюз поморщился. Он приложил палец к губам и указал в направлении тропинки. Эд помедлил секунду, а затем направился в сторону кортов.

По дороге Хьюз молчал, вне себя от ярости глядя на мальчика, неспешно шагающего впереди. Когда они дошли до места, где тропка вливалась в улицу, он развернул Эда к себе:

— Что, черт побери, ты творишь?

— Я не извращенец, — просто сказал Эд.

— Я в этом не уверен, — ответил Хьюз. — Господи, о чем ты думал?

Эд молчал, его глаза все так же ничего не выражали. Хьюз не мог понять, что происходит в голове мальчика, но он помнил, что и сам творил странные вещи в возрасте Эда, ему становилось не по себе, когда он вспоминал о тех днях.

— Послушай, — Хьюз решил сменить тактику, — это нормально, если тебя интересует такое.

— Какое?

Господи.

— Мужчины и женщины.

Эд молчал.

— Когда я был в твоем возрасте, мне очень нравилась одна девочка…

Он толком не понимал, что хочет сказать.

— Мне не нравится Фрэнк Уилкокс. Да и девушка тоже особо не нравится.

Этот парень настолько туп?

— Я хочу сказать, Эд, ты не должен шпионить за людьми посреди ночи. Особенно вот так. Понятно? Боже.

— Я не шпионил.

— Думаю, мы оба знаем, чем ты занимался.

— Это исследование.

— Никакое это не исследование. — Хьюз снова разозлился. — И то, что ты видел, вовсе не приятное зрелище.

— А почему оно должно быть приятным?

Тон мальчика был нейтральным, но у Хьюза создалось впечатление, что Эд его дразнит.

— Послушай, я знаю, что дома у вас сейчас не все гладко, с твоим отцом…

— Не говорите об отце, — сказал Эд, и Хьюз почувствовал, что эту грань лучше не переступать.

— Послушай…

— Я стараюсь узнать что-то новое, — сказал Эд. — Про людей, про то, что у них внутри.

— Прости, что ты имеешь в виду — что у них внутри?

— Я занимаюсь исследованиями. Исследую то, что другие люди не хотят замечать. Это не всегда приятное.

От того, как он это сказал, может быть, от его тона Хьюза бросило в холод. Здесь что-то было не так.

— Что ты имеешь в виду? — повторил он.

— Например, — сказал Эд, — я знаю о ваших письмах. Тех, от женщины из Англии. Евы.

Хьюз почувствовал, как из его тела точно выпустили воздух. И тут же в кровь хлынул адреналин. Ева. Этого не может быть. Мозг сделался рыхлым, примитивным. Он шагнул к Эду, за ворот притянул к себе, лицом к лицу. Так близко, что почувствовал запах шампуня и пота.

— Что ты, блядь, сказал?

Собственный голос показался ему странным, спокойным и холодным.

— Письма, — пробормотал Эд торопливо, точно близость Хьюза взбудоражила его. — Те, что вы прячете в подвале.

— Письма, которые я прячу в подвале. — Ярость исходила от него, как дурной запах. — Мои письма. Ты, маленький выблядок.

Он был готов разорвать мальчишку на куски. Он знал, что не сможет себя остановить. И вдруг — Ник. Он должен подумать о ней. Хьюз заставил мозг работать. С невероятным усилием он отпустил Эда.

— Нет, Эд, — спокойно произнес он, — не думаю, что ты нашел какие-то письма. Не думаю, что ты что-то знаешь. Я думаю, что ты жалкий сопляк, которого застукали, когда он дрочил на двух взрослых, занимавшихся этим самым. Очень печальная история. Про такие истории люди думают: «Надо же, какой бестолковый испорченный мальчишка». А потом начинают задумываться о других вещах — например, может, у него проблемы, может, он нездоров? Понимаешь, о чем я?

— Не думаю, что я бестолковый, — ответил Эд, не отводя глаз от Хьюза. — Но я ведь могу спросить тетю Ник. Вдруг она знает.

Хьюз медленно кивнул, а затем ударил мальчика тыльной стороной руки — с такой силой, что Эд полетел на землю. Эд прижал руку к губам, но остался лежать.

— Вставай, — велел Хьюз.