Читаем Тигры в красном полностью

Но Хелена симпатизировала Хьюзу, пусть и не до конца понимала его. Она знала, каково это — держать себя в узде. Ей пришлось выучить этот урок: если люди слишком много о тебе знают, они непременно попытаются спасти тебя от тебя. Например, одно из предписаний Ник — убрать из дома все таблетки, и если случится мигрень, в доме не найдется даже аспирина. Хелену это бесило. Как будто, избавившись от таблеток, Ник могла избавить ее от пристрастия, как будто она могла влиять на желания Хелены. К тому же таблетки перестали быть проблемой. Уже перестали.

Сперва Хелена пыталась помочь Эйвери навести порядок в коллекции Руби, каталогизировать вещи. Но оказалась слишком неуклюжей, даже разбила флакон из-под духов, так что ее помощь лишь разозлила его. Поэтому она предоставила мужу заниматься коллекцией в одиночку — вечерами, после работы в «Саншайн Иншуренс».

Примерно через месяц у нее выработался распорядок дня. В первой половине она готовила завтрак, прибиралась, ходила за покупками, гладила и крахмалила рубашки Эйвери. Но это занимало ее часов до двух. Готовить ужин было без нужды, потому как Эйвери предпочитал ужинать вне дома — пусть и в убогих закусочных, если на пристойное место денег не хватало. Но вечерами она была с мужем. Только в это время он оживал. Иногда их приглашал сходить куда-нибудь Билл Фокс, и тогда она наблюдала за Эйвери с гордостью. Когда он говорил, женщины и мужчины будто тянулись к нему — как растения тянутся к солнечному свету. Он всегда находил точное слово, удачный комплимент, хорошую шутку, а когда ей начинало казаться, что он забыл про нее, он перехватывал ее взгляд и по-особенному улыбался, давая понять, что они вместе.

А вот чем занять себя днем, она не знала. Чтобы убить время, Хелена начала читать книги Ник, но вскоре и они закончились. Она часами гуляла по окрестностям, пока не изучила каждый дюйм как свои пять пальцев. Иногда она садилась в автобус и каталась до самого ужина, но ей не нравилось, как смотрят на нее мужчины. Писала письма Ник. Помимо кузины у нее не было близких друзей. Больше не было. Поначалу она писала сестре Фена и женам его друзей, но ее письма остались без ответа. Точно ее прежняя жизнь на Восточном побережье перестала существовать. Она говорила себе, что война разобщила людей.

Как-то утром, проснувшись, она нашла на своем ночном столике флакончик с таблетками и записку.

Для моей маленькой мышки.

Вечером Хелена постучала в дверь кабинета.

— Что это? — спросила она, когда Эйвери приоткрыл дверь, его карие глаза щурились после пребывания в сумраке.

— Маленький подарок, — ответил Эйвери. — Я сказал Биллу Фоксу, что ты порой тоскуешь днем, пока я тружусь, и он порекомендовал вот это. Он дает их своим кинозвездам. Для сна. И сновидений, любовь моя.

Он подмигнул ей.

Хелена повернула флакончик. Рецепт на ее имя был выписан доктором Хофманном.

— Нембутал. Даже не знаю, Эйвери. У нас в семье никогда не принимали таблеток.

— Когда у тебя болит голова, разве ты не принимаешь аспирин или тоник?

— Ну да.

— Это то же самое, только не от головной боли. Лекарство для прекрасных маленьких мышек, которым одиноко, когда их мужья тяжко трудятся. Я знаю, что тебе одиноко. И хочу помочь. Разумеется, ты можешь их не принимать.

— Полагаю, я чувствую себя немного… не знаю… бесполезной. Я подумывала присоединиться к дамскому книжному клубу, о котором тебе говорила.

Эйвери засмеялся:

— Ты нужна мне здесь. Ты вовсе не бесполезна, ты помогаешь мне куда больше, чем думаешь. Я тружусь куда усерднее, с тех пор как мы поженились. Бога ради, ты же не покинешь меня ради дам из книжного клуба?

Хелена тоже рассмеялась:

— Хорошо, милый. Обещаю, я тебя не покину.

Но таблетки она поставила поглубже в аптечный шкафчик в ванной.

Неделю спустя, покончив с домашней рутиной, Хелена обнаружила, что сидит в одиночестве за кухонным столом и слушает тиканье настенных часов в пустом доме. Подумала, не написать ли письмо Ник, но она еще не получила ответа на последнее письмо. Она старалась не углубляться в подробности о своих денежных затруднениях, но молчание Ник стало для нее пощечиной. Глядя, как большая стрелка совершает полный круг, Хелена начала злиться. Она подумала о кругах под глазами Эйвери, когда он возвращался домой, и обо всех его попытках воплотить свой проект. И о Ник, у которой было все. Она знала, что они не могут себе позволить междугородние переговоры, но все же решила позвонить кузине.

Услышав голос Ник, Хелена с удивлением почувствовала, как рассеивается негодование. Она и забыла, до чего любит смех сестры, а Ник, похоже, искренне обрадовалась ей. Она рассказала какую-то безумную историю о том, как дразнит соседей купальным костюмом, и Хелена забыла про часы и вращение стрелок. Наконец, чуточку нервничая, она попросила продать ее коттедж.

— Эйвери… ну, вообще-то, мы оба… мы подумали, что в этом есть смысл. Нечестно перекладывать все на Эйвери. Это всего лишь предложение, как он выразился. Просто дела не слишком хороши. И к чему держаться за него, раз нам сейчас нужны деньги.