Читаем Тибетский гамбит полностью

Кстати, запомните сказанное и не путайте между собой этих двух одноименных посланцев СВЕТА и ТЬМЫ, потому что, как бы фантастично ни выглядело данное утверждение, один из них играл и еще будет играть огромную роль в судьбе России!Вернемся к истории бон. В 683 г.до н.э. в Тибете появился Учитель Шамбалы — Дригум Цанпо, посланный Миром СВЕТА для того, чтобы воспрепятствовать проискам жрецов-шен вокруг Кайласа. Он положил начало выдавливанию бон, изгнав в конце концов всех практиков бонпо с территории Центрального Тибета. Тогда, встретившись в тайной пещере в Западном Тибете, жрецы-бонпо решили спрятать свои книги в различных местах в виде терма (тайные сокровища). Многие из этих текстов терма были вновь открыты гораздо позднее, большей частью в Х и ХI столетиях н.э. л В 680 г. до н.э. Учитель Дригум Цанпо был убит бонским жрецом Ло-нгам, который обманом заставил его перерезать свой дти-1па&. Этот ёти-ймй представляет собой сияющий шнур радужного света, который своим нижним концом был прикреплен к макушке Учителя, а верхним концом уходил в Шамбалу. Каждый посланник страны СВЕТА обладал таким проводником из радужного сияния, который напрямую соединял его с небесной родиной. В момент земной смерти его физическое тело растворялось в чистой лучистой энергии, а его сознание в виде света возвращалось по радужному пути его небесный Мир. Однако теперь Дригума был отрезан, он не мог вернуться на небеса. Поэтому его тело не дематериализировалось и осталось на Земле. (С того времени святые Тибета уже нуждались как в гробницах (ступах-трумах) для своих тел, так и в погребальных церемониях, с тем, чтобы умиротворить свой беспокойны дух перед тем как вступить в следующее перерождение.)Согласно сведениям из текста «Хронология учения бон», составленного в 1842 г. жрецом Ньима Тензином — аббатом монастыря Мэнри в Центральном Тибете, гибель Дригум Цанпо привела к восстановлению власти религии бонпо в Центральном Тибете. А в 552 г. до н.э. в Тибет из Тазиг пришел великий жрец Ньячен ЛишуТаг-рин, принесший с собой около 10 000 текстов бон, написанных Буддой Шенрабом. С той поры 33 поколения царей Тибета оставались под контролем бонцев. Они носили особые шлемы с рогами яка на голове и во всем следовали указаниям царских жрецов — кушенов. Жрецы тьмы вновь надолго вернулись к Кайласу, и о том, что они делали подле него, мы еще поговорим...В 254 г.н.э. родился тибетский король Лхатотори, и о дальнейшем противостоянии бонпо и буддизма в Тибете мы уже рассказывали в 3-й главе этой книги... Последний король Шанг-Шунг, по имени Лигмингья, был убит в засаде подле своего замка на озере Данг-ра в Западном Тибете. Однако по настоянию овдовевшей королевы Шанг-Шунг жрец Дзог-чен Гьерпунг Нангжер Лодпо воздействовал на волю буддистского короля своей магией, и тот освободил от объявления вне закона учение бонпо. Ведь Свет не может существовать без тьмы. Главное, чтобы их единство и противостояние содействовали эволюционному развитию Мироздания, замысленному Создателем. Вот потому-то буддизм, укоротив попытки бон-жрецов изменить в пользу своего Демиурга характер развития на Земле новой расы человечества, не стал да и не мог полностью вытеснить бонпо из Тибета.По представлениям бонпо, с помощью методов, преподанных Тонпой Шенрабом и последующими Учителями, любой человек способен достичь степени духовного совершенства, достойной Будды мира тьмы. И единственно правильный путь религиозной практики состоит в том, чтобы принять на себя религиозные обеты. Конечно, и мирянин может прилагать усилия для своего совершенствования подобными обетами, но только монашеская жизнь может гарантировать успех.Существует 4 вида специальных обетов — 2 низших и 2 высших, которые могут быть взяты на любой срок. Низшие называются «ньеннэ» и «гэньен» и принимаются на себя мирянами. Высшие обеты называются «цаншуг» (применяется для получения монашеской инициации и состоит, в свою очередь, из 25 дополнительных обетов) и «дрангсонг» (необходим при подготовке к полному посвящению и состоит аж из 250 особых обетов)...Все приверженцы бонпо обязательно должны следовать в своей жизни одной из трех религиозных традиций: Нгагпа, Чо и Дзогчен. Первая предназначена для мирян, вторая — как для мирян, так и для монахов, третья — только для монахов. Посвящения в традиции производятся путем духовной передачи их от Учителя. Стало быть, если ты не монах, то духовной передачи традиции Дзогчен тебе просто не воспринять. (Это для сведения простодушных соотечественни-ков, получающих «передачи» учения Дзогчен от самопальных российских гуру за 500 кровных долларов.)

—Неужели находятся желающие?

—Знаете игру в наперстки? Сначала человек думает — рискну один раз, может, получится. Но кто ж ему даст потом выбраться из рук прощелыг? Так и тут: духовность — тема модная, и жулики это быстро сообразили...

Перейти на страницу:

Все книги серии Великие тайны истории

В поисках сокровищ Бонапарта. Русские клады французского императора
В поисках сокровищ Бонапарта. Русские клады французского императора

Новая книга известного кладоискателя А. Косарева, написанная в соавторстве с Е. Сотсковым, захватывает не только сюжетом, но и масштабом интриги. Цена сокровищ, награбленных и спрятанных Бонапартом при бегстве из России, огромна во всех отношениях. Музейное дело в начале XIX в. только зарождалось, и мы даже не знаем, какие шедевры православного искусства оказались в числе трофеев «Великой армии» Наполеона. Достаточно сказать, что среди них были церковные драгоценности и реликвии главных соборов Московского Кремля, десятков древних монастырей…Поиски этих сокровищ продолжаются уже второй век, и вполне возможно, что найдет их в глуши смоленских лесов или белорусских болот вовсе не опытный кладоискатель, не историк, а один из тех, кто прочитает эту книгу — путеводитель к тайне.

Александр Григорьевич Косарев , Евгений Васильевич Сотсков

История / Образование и наука
ТАСС уполномочен… промолчать
ТАСС уполномочен… промолчать

«Спасите наши души! Мы бредим от удушья. Спасите наши души, спешите к нам!..» Страшный в своей пронзительной силе поэтический образ из стихотворения В. Высоцкого лучше всяких описаний выражает суть сенсационной книги, которую вы держите в руках. Это повествования о советских людях, которые задыхались в гибнущих подлодках, в разрушенных землетрясениями городах, горели заживо среди обломков разбившихся самолетов, сознавая, что их гибель останется не известной миру. Потому что вся информация о таких катастрофах, – а их было немало, – тут же получала гриф «Совершенно секретно», дабы не нарушать идиллическую картину образцового социалистического общества. О разрушительных американских торнадо советские СМИ сообщали гораздо больше, чем об Ашхабадском землетрясении 1948 года, которое уничтожило многонаселенный город. Что уж говорить о катастрофических событиях на военных кораблях и подводных лодках, на ракетных полигонах! Сейчас кажется странной эта политика умолчания, ведь самоотверженность и героизм, проявленные во время катастроф, и были достойны стать примером верности самым высоким идеалам человеческих отношений. И потому столь нужны книги, которые приподнимают завесу тайны не только над землетрясениями в Ашхабаде или Спитаке, трагедией «Челюскина» или гибелью подлодки «Комсомолец», но и над теми событиями, что остались не вполне понятны даже их участникам…

Николай Николаевич Николаев

История / Образование и наука

Похожие книги

1941. Пропущенный удар
1941. Пропущенный удар

Хотя о катастрофе 1941 года написаны целые библиотеки, тайна величайшей трагедии XX века не разгадана до сих пор. Почему Красная Армия так и не была приведена в боевую готовность, хотя все разведданные буквально кричали, что нападения следует ждать со дня надень? Почему руководство СССР игнорировало все предупреждения о надвигающейся войне? По чьей вине управление войсками было потеряно в первые же часы боевых действий, а Западный фронт разгромлен за считаные дни? Некоторые вопиющие факты просто не укладываются в голове. Так, вечером 21 июня, когда руководство Западного Особого военного округа находилось на концерте в Минске, к командующему подошел начальник разведотдела и доложил, что на границе очень неспокойно. «Этого не может быть, чепуха какая-то, разведка сообщает, что немецкие войска приведены в полную боевую готовность и даже начали обстрел отдельных участков нашей границы», — сказал своим соседям ген. Павлов и, приложив палец к губам, показал на сцену; никто и не подумал покинуть спектакль! Мало того, накануне войны поступил прямой запрет на рассредоточение авиации округа, а 21 июня — приказ на просушку топливных баков; войскам было запрещено открывать огонь даже по большим группам немецких самолетов, пересекающим границу; с пограничных застав изымалось (якобы «для осмотра») автоматическое оружие, а боекомплекты дотов, танков, самолетов приказано было сдать на склад! Что это — преступная некомпетентность, нераспорядительность, откровенный идиотизм? Или нечто большее?.. НОВАЯ КНИГА ведущего военного историка не только дает ответ на самые горькие вопросы, но и подробно, день за днем, восстанавливает ход первых сражений Великой Отечественной.

Руслан Сергеевич Иринархов

История / Образование и наука
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Ленин
Ленин

«След богочеловека на земле подобен рваной ране», – сказал поэт. Обожествленный советской пропагандой, В.И. Ленин оставил после себя кровавый, незаживающий рубец, который болит даже век спустя. Кем он был – величайшим гением России или ее проклятием? Вдохновенным творцом – или беспощадным разрушителем, который вместо котлована под храм светлого будущего вырыл могильный ров для русского народа? Великим гуманистом – или карателем и палачом? Гением власти – или гением террора?..Первым получив доступ в секретные архивы ЦК КПСС и НКВД-КГБ, пройдя мучительный путь от «верного ленинца» до убежденного антикоммуниста и от поклонения Вождю до полного отрицания тоталитаризма, Д.А. Волкогонов создал книгу, ставшую откровением, не просто потрясшую, а буквально перевернувшую общественное сознание. По сей день это лучшая биография Ленина, доступная отечественному читателю. Это поразительный портрет человека, искренне желавшего добра, но оставившего в нашей истории след, «подобный рваной ране», которая не зажила до сих пор.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное