Читаем Тибетский гамбит полностью

Но самое интересное в том, что все описанные мною изменения с людьми происходят как в светлую, так и темную сторону. Поясню банальной аллегорией. Всем известно, что мумие усиливает в организме те процессы, которые в данный момент преобладают: выздоравливающему — поможет встать на ноги, умирающему — сойти в гроб. В воздействии Кайласа на людей есть что-то подобное. С нас будто слетает внешняя маска-шелуха, и каждый становится тем, кто он есть в глубине души по своей жизненной позиции. И более того: эта его позиция не просто усиливается, а становится даже воинствуюшей. А потому окружающим сразу становится ясно, кто есть кто, кто руководствуется по жизни культом вещизма и философией силы, а кто — гармонией с окружающим миром и духовным совершенствованием...Годы экспедиций только подтвердили эти невероятные факты...

Значит, праведник станет там еще светлее, а негодяй — вообще дойдет до ручки!

А вы предпочтете, чтобы он носил «свой камень за пазухой» до поры до времени? Поймите: страсть к насилию любого рода — это не привычка, которую можно перевоспитать, а базовое мировоззрение подсознания, опирающееся на соответствующий духовный вектор. И чем раньше вы определите своих идейных противников, тем больше у вас шансов в противостоянии с ними. На мой взгляд, такая «лакмусовая бумага», как Кайлас, нам всем очень нужна и для того, чтобы и самим в себе разобраться, в конце концов. Разве мало людей, которые задают себе вопросы типа: «Кто я? Зачем я живу?..»

Но почему так происходит? Каким образом эта гора влияет на человека иначе, чем другие горы?

Чтобы понять это, давайте вспомним, что по мифологии Кайлас является символом мистической горы Меру. И поэтому, по поверью индусов, человек, совершивший паломничество к Кайласу, возродится в новом мире Шивы после гибели прежнего.

Тогда что же должно происходить с человеком, совершающим в трансовом состоянии ритуальный обход пространств мандалы? Уж не второе ли «рождение» происходит для каждого из паломников? Не обновление ли тела? Не очищение ли разума? Не освобождение ли от нажитого негатива?


А может, именно это и служит основой для древних поверий о том, что тот, кто обойдет священную гору даже один раз, — очистится от всех кармических грехов. Все потому, что этот обход символизирует оборот колеса жизни: прохождение от рождения до смерти и новое рождение. Потому и идут они по каменистым осыпям горной тропы, тянущейся на 55 км вокруг Кайласа, на высотах от 4500 до 5800 м. Идут через заснеженные перевалы, неустанно твердя молитвы и мантры, идут, поклоняясь множеству священных мест, связанных с преданиями той либо иной религии...Но Внешняя Кора не только и не столько сама по себе имеет значение, сколько является способом заработать право пройти и другой «тропой» к Кайласу. Она короче внешней в 2 раза, но как нелегко «пройти» ее. И дело вовсе не в том, что ее перевал на 200 м. выше, и не в том, что она подходит вплотную к стене священной горы. Дело все в том, что эта Внутренняя Кора ведет в тайные долины, к самым главным Святыням человечества.В последние годы уже несколько отечественных путешественников громогласно заявили о том, что ими пройдена Внутренняя Кора Кайласа, а некоторые турфирмы даже стали приглашать желающих совершить это «путешествие». Подразумевают они при этом высокогорный трек протяженностью в 20 км, начинающийся от монастыря Серлунг (4985 м), идущий узкой долиной реки Серлунг-чу и ручьев, ее образующих, вокруг горы Нанди. Гора эта, как мы уже говорили, вплотную подходит к южной стене Кайласа, отделяясь от него лишь крутым горбом перевала Сердунг Чуксум-ла (5859 м). Пройти этот путь может не только начинающий альпинист, но и любой здоровый человек, пройти хоть по часовой стрелке, хоть против. Вопрос лишь в том: как и зачем это делать? Ведь просто подойти вплотную к стене Кайласа гораздо проще на Внешней Коре. Полтора-два часа хода по апрельскому насту ледника Гангьям-глетчер, и вы можете потрогать рукой северное лицо священной горы!

Ни полиция, ни темные духи не стерегут пути Внутренней Коры, так что можно не стучать себя в грудь за подобный «подвиг». Да, будет нелегко физически, как и в любых горах, но дело-то все в том, что эта «гора» — совсем не простая. Что Кора к ней потому и назыиается Внутренней, что проходит прежде всего внутри человека, в духовном пространстве. И без особого настроя этого пространства на в резонанс с полем горы — можно ходить там долго, но невозможно получить то, ради чего веками идут к Кайласу миллионы и миллиарды верующих. Короче говоря — материалистам там делать нечего, а потому не принимайте всерьез их разочарования...

—Скажите, а почему ни один из тибетских паломников не пойдёт на Внутреннюю Кору, не совершив до того 13 обязательных Внешних обходов горы? Им-то, горцам, имеющим в крови на 30% больше эритроцитов, чем у нас, и на Эверест-то сходить не проблема, а тут вдруг требуется особая подготовка. В чем ее смысл?..

И в чем, собственно, смысл и значение самой Внутренней Коры?

Перейти на страницу:

Все книги серии Великие тайны истории

В поисках сокровищ Бонапарта. Русские клады французского императора
В поисках сокровищ Бонапарта. Русские клады французского императора

Новая книга известного кладоискателя А. Косарева, написанная в соавторстве с Е. Сотсковым, захватывает не только сюжетом, но и масштабом интриги. Цена сокровищ, награбленных и спрятанных Бонапартом при бегстве из России, огромна во всех отношениях. Музейное дело в начале XIX в. только зарождалось, и мы даже не знаем, какие шедевры православного искусства оказались в числе трофеев «Великой армии» Наполеона. Достаточно сказать, что среди них были церковные драгоценности и реликвии главных соборов Московского Кремля, десятков древних монастырей…Поиски этих сокровищ продолжаются уже второй век, и вполне возможно, что найдет их в глуши смоленских лесов или белорусских болот вовсе не опытный кладоискатель, не историк, а один из тех, кто прочитает эту книгу — путеводитель к тайне.

Александр Григорьевич Косарев , Евгений Васильевич Сотсков

История / Образование и наука
ТАСС уполномочен… промолчать
ТАСС уполномочен… промолчать

«Спасите наши души! Мы бредим от удушья. Спасите наши души, спешите к нам!..» Страшный в своей пронзительной силе поэтический образ из стихотворения В. Высоцкого лучше всяких описаний выражает суть сенсационной книги, которую вы держите в руках. Это повествования о советских людях, которые задыхались в гибнущих подлодках, в разрушенных землетрясениями городах, горели заживо среди обломков разбившихся самолетов, сознавая, что их гибель останется не известной миру. Потому что вся информация о таких катастрофах, – а их было немало, – тут же получала гриф «Совершенно секретно», дабы не нарушать идиллическую картину образцового социалистического общества. О разрушительных американских торнадо советские СМИ сообщали гораздо больше, чем об Ашхабадском землетрясении 1948 года, которое уничтожило многонаселенный город. Что уж говорить о катастрофических событиях на военных кораблях и подводных лодках, на ракетных полигонах! Сейчас кажется странной эта политика умолчания, ведь самоотверженность и героизм, проявленные во время катастроф, и были достойны стать примером верности самым высоким идеалам человеческих отношений. И потому столь нужны книги, которые приподнимают завесу тайны не только над землетрясениями в Ашхабаде или Спитаке, трагедией «Челюскина» или гибелью подлодки «Комсомолец», но и над теми событиями, что остались не вполне понятны даже их участникам…

Николай Николаевич Николаев

История / Образование и наука

Похожие книги

1941. Пропущенный удар
1941. Пропущенный удар

Хотя о катастрофе 1941 года написаны целые библиотеки, тайна величайшей трагедии XX века не разгадана до сих пор. Почему Красная Армия так и не была приведена в боевую готовность, хотя все разведданные буквально кричали, что нападения следует ждать со дня надень? Почему руководство СССР игнорировало все предупреждения о надвигающейся войне? По чьей вине управление войсками было потеряно в первые же часы боевых действий, а Западный фронт разгромлен за считаные дни? Некоторые вопиющие факты просто не укладываются в голове. Так, вечером 21 июня, когда руководство Западного Особого военного округа находилось на концерте в Минске, к командующему подошел начальник разведотдела и доложил, что на границе очень неспокойно. «Этого не может быть, чепуха какая-то, разведка сообщает, что немецкие войска приведены в полную боевую готовность и даже начали обстрел отдельных участков нашей границы», — сказал своим соседям ген. Павлов и, приложив палец к губам, показал на сцену; никто и не подумал покинуть спектакль! Мало того, накануне войны поступил прямой запрет на рассредоточение авиации округа, а 21 июня — приказ на просушку топливных баков; войскам было запрещено открывать огонь даже по большим группам немецких самолетов, пересекающим границу; с пограничных застав изымалось (якобы «для осмотра») автоматическое оружие, а боекомплекты дотов, танков, самолетов приказано было сдать на склад! Что это — преступная некомпетентность, нераспорядительность, откровенный идиотизм? Или нечто большее?.. НОВАЯ КНИГА ведущего военного историка не только дает ответ на самые горькие вопросы, но и подробно, день за днем, восстанавливает ход первых сражений Великой Отечественной.

Руслан Сергеевич Иринархов

История / Образование и наука
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Ленин
Ленин

«След богочеловека на земле подобен рваной ране», – сказал поэт. Обожествленный советской пропагандой, В.И. Ленин оставил после себя кровавый, незаживающий рубец, который болит даже век спустя. Кем он был – величайшим гением России или ее проклятием? Вдохновенным творцом – или беспощадным разрушителем, который вместо котлована под храм светлого будущего вырыл могильный ров для русского народа? Великим гуманистом – или карателем и палачом? Гением власти – или гением террора?..Первым получив доступ в секретные архивы ЦК КПСС и НКВД-КГБ, пройдя мучительный путь от «верного ленинца» до убежденного антикоммуниста и от поклонения Вождю до полного отрицания тоталитаризма, Д.А. Волкогонов создал книгу, ставшую откровением, не просто потрясшую, а буквально перевернувшую общественное сознание. По сей день это лучшая биография Ленина, доступная отечественному читателю. Это поразительный портрет человека, искренне желавшего добра, но оставившего в нашей истории след, «подобный рваной ране», которая не зажила до сих пор.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное