Читаем Тибетский гамбит полностью

Как и Дрепунг, Сэра открыт примерно с 9:00 до 16:30 каждый день (можно ожидать длительного перерыва на обед), билет на вход — 11 юаней. Плата за съемку возмутительно высока: 850 юаней за видео! Даже за Кору вокруг Сэры монахи берут теперь Деньги. (А может они специально хотят освободить западных туристов от яда скаредности?) Около монастыря есть ресторанчик, предлагающий цампу и сладкий чай за пару юаней. Посидите и поразмышляйте: каким же можно представить себе теперь будущее Тибета?..

ПАПУНГА, ТАШИЧУЛИНГ, ЧУПСАНГ-НАННЕРРИ

Эти 3 горных монастыря расположены недалеко от Лхасы и настолько близко друг к другу, что посещение их можно провести в один день. Время трекингов между ними не превышает часа, но профиль местности достаточно крутой и потребует значительных сил. Хорошо запланировать эту поездку как адаптационную подготовку к последуюшим, более высокогорным трекам. Но основная причина визита, конечно же, не в этом. Хотя монастыри и небольшие, но места эти сыграли важную роль в тибетской истории.

Первый монастырь — Папунга (3900 м) выглядит очень необычно. Главный его корпус построен на вершине огромного камня-валуна, диаметр которого более 30 метров! Камень имеет внутри естественные пещеры, которые также используются монахами в качестве келий. Возможно, он был древнейшим пещерным монастырем, задолго до прихода сюда и бона, и буддизма. Ныне же здесь проживают до 50 монахов секты Гелукпа.

Папунга — это один из главнейших исторических центров Тибета. Точный возраст его не известен, но монастырь, точно, старше и Лхасы, и Поталы. Известно, что, когда в VII в. первый король Тибета Сонгтсен Гампо подбирал место для столицы и своего дворца, он заехал в этот монастырь и медитировал в нем. В видениях королю было указано место для будущей столицы — долина трех холмов, лежащая прямо на горизонте. И сегодня, выйдя на высокий ритуальный помост монастыря, можно увидеть вдали великолепную Лхасу. На этом камне, где вслед за Сонгтсеном Гампо в последующие века медитировали 37 королей Тибета, висит огромный ритуальный гонг, гул которого, как кажется, уносится в далекое прошлое сквозь тьму веков.

Все это, конечно, было неслучайно: Папунга обладает очень сильной энергетикой. Все, кто медитировал здесь, отмечают для себя высокую значимость обряда. Конечно же, это связано с особыми вибрациями энергетических потоков, исходящих тут из планеты. Об этом знали уже тысячи лет назад, а потому пещеры в окрестных мистических местах издревле использовались тантриками-йогами.Недалеко от монастыря есть место для погребального обряда — «похорон на небо». И если в Сэра расчленяют, как правило, богатых тибетцев, то здесь, в основном, — странствующих монахов. Вокруг похоронного камня высится множество белоснежных каминных ступ — чортенов, говорящих о высоком духовном статусе тех, кто покинул физический мир в этом священном месте...

Второй монастырь — Ташичулинг — расположен на высоте 4050 м и подниматься к нему приходится по крутой плоской скале, начиная сразу за похоронным камнем. Подъем этот довольно тяжел, так как местами приходится пробираться по довольно узким карнизам.

В монастыре постоянно живут всего 7 монахов. Они очень доброжелательны и могут провести вас к пещерам со священной водой, находящимся значительно выше этого монастыря. В них также есть кельи отшельников, десятилетиями не покидавших своих обители.

Третий монастырь — Чупсанг-Наннерри — расположен на спуске в долину.

Когда-то он был женским, но после упразднения гомп для разного пола принимает всех подряд. Могут пожить здесь и иностранные паломники... Раньше над воротами всех буддистских монастырей обязательно была удивительная надпись: «Сколько монахов — столько религий». Но в отличие от христианских монастыри Тибета практически не имели приписных монахов. И общины, на наш манер у них не было: каждый зарабатывал на жизнь сам, оплачивая пребывание в монастыре и питание. Пришел в монастырь, внес пожертвования, заплати за келью и еду — ну, и живи сколько хочешь, если есть место. Ходи на службы и кое-какие общественные работы (двор мести, пыль в храмах протирать).

Гели нужно — можно и подзаработать (например, поваром или сборщиком у другого, богатого монаха). Сельхозработами монахи никогда не занимались, получая продукты от паломников и принятых крестьян. Были, конечно, постоянные лица: настоятель, ночник, учителя дацанов. Но монахи могли прийти-уйти в любой момент в любом монастыре. И в мысли им на службах никто не закладывал: медитируй, как хочешь, и молись, кому желаешь...Сейчас таких надписей нет, но порядок остался практически прежним. Более того, так как большинство настоятелей годами не бывают теперь в своих монастырях, то управление ими возлагается на хозяйственников. Службы же ведут старейшины из числа проживающих там в данный момент. Эти сведения — ответ на многочисленные вопросы, поступающие в мой адрес:

А можно ли поехать пожить в тибетском монастыре? Поучиться там?

Перейти на страницу:

Все книги серии Великие тайны истории

В поисках сокровищ Бонапарта. Русские клады французского императора
В поисках сокровищ Бонапарта. Русские клады французского императора

Новая книга известного кладоискателя А. Косарева, написанная в соавторстве с Е. Сотсковым, захватывает не только сюжетом, но и масштабом интриги. Цена сокровищ, награбленных и спрятанных Бонапартом при бегстве из России, огромна во всех отношениях. Музейное дело в начале XIX в. только зарождалось, и мы даже не знаем, какие шедевры православного искусства оказались в числе трофеев «Великой армии» Наполеона. Достаточно сказать, что среди них были церковные драгоценности и реликвии главных соборов Московского Кремля, десятков древних монастырей…Поиски этих сокровищ продолжаются уже второй век, и вполне возможно, что найдет их в глуши смоленских лесов или белорусских болот вовсе не опытный кладоискатель, не историк, а один из тех, кто прочитает эту книгу — путеводитель к тайне.

Александр Григорьевич Косарев , Евгений Васильевич Сотсков

История / Образование и наука
ТАСС уполномочен… промолчать
ТАСС уполномочен… промолчать

«Спасите наши души! Мы бредим от удушья. Спасите наши души, спешите к нам!..» Страшный в своей пронзительной силе поэтический образ из стихотворения В. Высоцкого лучше всяких описаний выражает суть сенсационной книги, которую вы держите в руках. Это повествования о советских людях, которые задыхались в гибнущих подлодках, в разрушенных землетрясениями городах, горели заживо среди обломков разбившихся самолетов, сознавая, что их гибель останется не известной миру. Потому что вся информация о таких катастрофах, – а их было немало, – тут же получала гриф «Совершенно секретно», дабы не нарушать идиллическую картину образцового социалистического общества. О разрушительных американских торнадо советские СМИ сообщали гораздо больше, чем об Ашхабадском землетрясении 1948 года, которое уничтожило многонаселенный город. Что уж говорить о катастрофических событиях на военных кораблях и подводных лодках, на ракетных полигонах! Сейчас кажется странной эта политика умолчания, ведь самоотверженность и героизм, проявленные во время катастроф, и были достойны стать примером верности самым высоким идеалам человеческих отношений. И потому столь нужны книги, которые приподнимают завесу тайны не только над землетрясениями в Ашхабаде или Спитаке, трагедией «Челюскина» или гибелью подлодки «Комсомолец», но и над теми событиями, что остались не вполне понятны даже их участникам…

Николай Николаевич Николаев

История / Образование и наука

Похожие книги

1941. Пропущенный удар
1941. Пропущенный удар

Хотя о катастрофе 1941 года написаны целые библиотеки, тайна величайшей трагедии XX века не разгадана до сих пор. Почему Красная Армия так и не была приведена в боевую готовность, хотя все разведданные буквально кричали, что нападения следует ждать со дня надень? Почему руководство СССР игнорировало все предупреждения о надвигающейся войне? По чьей вине управление войсками было потеряно в первые же часы боевых действий, а Западный фронт разгромлен за считаные дни? Некоторые вопиющие факты просто не укладываются в голове. Так, вечером 21 июня, когда руководство Западного Особого военного округа находилось на концерте в Минске, к командующему подошел начальник разведотдела и доложил, что на границе очень неспокойно. «Этого не может быть, чепуха какая-то, разведка сообщает, что немецкие войска приведены в полную боевую готовность и даже начали обстрел отдельных участков нашей границы», — сказал своим соседям ген. Павлов и, приложив палец к губам, показал на сцену; никто и не подумал покинуть спектакль! Мало того, накануне войны поступил прямой запрет на рассредоточение авиации округа, а 21 июня — приказ на просушку топливных баков; войскам было запрещено открывать огонь даже по большим группам немецких самолетов, пересекающим границу; с пограничных застав изымалось (якобы «для осмотра») автоматическое оружие, а боекомплекты дотов, танков, самолетов приказано было сдать на склад! Что это — преступная некомпетентность, нераспорядительность, откровенный идиотизм? Или нечто большее?.. НОВАЯ КНИГА ведущего военного историка не только дает ответ на самые горькие вопросы, но и подробно, день за днем, восстанавливает ход первых сражений Великой Отечественной.

Руслан Сергеевич Иринархов

История / Образование и наука
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Ленин
Ленин

«След богочеловека на земле подобен рваной ране», – сказал поэт. Обожествленный советской пропагандой, В.И. Ленин оставил после себя кровавый, незаживающий рубец, который болит даже век спустя. Кем он был – величайшим гением России или ее проклятием? Вдохновенным творцом – или беспощадным разрушителем, который вместо котлована под храм светлого будущего вырыл могильный ров для русского народа? Великим гуманистом – или карателем и палачом? Гением власти – или гением террора?..Первым получив доступ в секретные архивы ЦК КПСС и НКВД-КГБ, пройдя мучительный путь от «верного ленинца» до убежденного антикоммуниста и от поклонения Вождю до полного отрицания тоталитаризма, Д.А. Волкогонов создал книгу, ставшую откровением, не просто потрясшую, а буквально перевернувшую общественное сознание. По сей день это лучшая биография Ленина, доступная отечественному читателю. Это поразительный портрет человека, искренне желавшего добра, но оставившего в нашей истории след, «подобный рваной ране», которая не зажила до сих пор.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное