Читаем The Graet Sea полностью

Греки могли бы попытаться отнести каждую встреченную ими этническую группу к той или иной, проводя между ними резкие границы, но на самом деле такие места, как Лемнос и Афон, были точками, где встречались старые и новые культуры. Иногда в таких местах сохранялись древние обычаи и даже языки. Побережье и острова Средиземноморья не способствовали единообразию. И тогда, и в последующие тысячелетия по островам и берегам Средиземноморья были разбросаны кучки разных народов. Жесткое разделение народов Средиземноморья греческими писателями искажало реальное положение вещей.

III

Перенестись с консервативного Лемноса в Тарквинию, расположенную на юге Этрурии, - значит попасть в другой мир, в котором происходили поразительные изменения, ставшие результатом мощных импульсов, пришедших со всего Средиземноморья. Эта великая трансформация началась уже в десятом веке; утонченная культура распространилась вглубь страны от побережья западной Италии, поскольку ближайшие к Средиземноморью области первыми вступили в тесный контакт с культурами восточного Средиземноморья. Прежде всего, ряд деревенских общин выделил землю под хижины на вершине холма, который впоследствии занял великий город, известный римлянам как Тарквиний.21 Форма множественного числа этого названия, как и других этрусских названий городов (Veii, Volsinii, Vulci, Volaterrae), возможно, указывает на память об этих многочисленных истоках. Догородская культура, возникшая в этих деревнях, известна под названием "Вилланова", как бы современно это ни звучало: Вилланова - это пригород Болоньи, где отличительные черты этой культуры были впервые отмечены археологами, раскопавшими богатые кремационные захоронения. Виллановская культура возникла одновременно на берегу моря в южной Этрурии, постепенно распространяясь на север, в нынешнюю Тоскану, и через Апеннины в Болонью. Однако именно в приморских городах Этрурии впервые произошел большой скачок к городской цивилизации: это были богатые города, хорошо организованные, с грамотной элитой, красивыми храмами и искусными ремесленниками. Из прибрежных городов этрусская цивилизация распространилась вглубь страны, и более поздние центры, такие как Перуджа, возникли лишь по мере того, как жители внутренних районов постепенно этрускизировались.22 В этом смысле этрусская "нация" действительно возникла в результате миграции, но это была миграция внутри Италии, от побережья Средиземного моря к Апеннинам и через них, и миграция скорее стилей, чем людей.

Наиболее яркими примерами вильяновской технологии являются впечатляющие гребенчатые шлемы из бронзы, способ изготовления которых напоминает бронзовую работу в Центральной Европе того же периода; шлемы являются четким свидетельством роли воинов в стратифицированном деревенском обществе вильяновцев.23 Переход высокородных от кремации к захоронению в длинных, узких шахтных могилах был не результатом большой миграции населения, а изменением обычаев под влиянием контактов с заморскими странами. Со временем эти шахтовые могилы превратились в нечто более грандиозное - тумулы и расписные гробницы Тарквинии и Черветери. Один из ранних князей-воинов может быть идентифицирован, хотя и не по имени, поскольку нет никаких надписей в его честь, и нет никаких доказательств того, что виллановцы использовали письменность. В 1869 году распространилась новость об обнаружении огромного саркофага в некрополе за пределами Тарквинии; это захоронение конца восьмого века стало известно как "Гробница воина".24 Его содержимое свидетельствует о прибытии товаров из восточного Средиземноморья, которые стали ценным достоянием таркинийского принца. В гробнице было найдено четырнадцать ваз в греческом стиле; несколько из них были изготовлены в Италии греческими гончарами-эмигрантами, хотя их дизайн напоминает изделия, произведенные на Крите, Родосе и Кипре.25 Эти свидетельства более широких связей с восточным Средиземноморьем подтверждаются находкой в гробнице кольца со скарабеем из серебра и бронзы; на нижней стороне скарабея выгравирован лев в финикийском стиле.26