Читаем The Graet Sea полностью

Все это указывает на реальное увеличение грузоподъемности в торговле Средиземноморья в этот период. Сами суда были не намного больше, чем в древнем Библосе: некоторые корабли Угарита около 1200 года до н. э. могли перевозить сорок пять тонн груза, а максимальная вместимость финикийских кораблей была лишь немногим больше.32 Что улучшилось, так это устойчивость кораблей. Именно это сделало реальными плавания вплоть до атлантических портов, таких как Кадис и Могадор, и, возможно, даже позволило совершить кругосветное плавание по Африке, отнесенное Геродотосом к VI веку до н. э. Округлые корабли, использовавшиеся для торговли на дальние и средние расстояния, были в три-четыре раза длиннее, чем в ширину, и могли достигать 30 метров в длину, хотя ашкелонские обломки были примерно вдвое короче.33 На Балаватских воротах изображены высокие носы, украшенные изображением лошадиной головы (возможно, в честь морского бога, подобного Посейдону, который также был любителем лошадей);На носу могли быть нарисованы 34 глаза, а на корме, за квартердеком, настил собирался в подобие рыбьего хвоста. Квадратный парус поднимался на мачте, которая, по словам библейских пророков, часто делалась из кедрового дерева с Ливана; некоторые корабли также использовали весла. Руль состоял из широкого весла, прикрепленного к левому борту. Создается впечатление, что это крепкие лодки с хорошей грузоподъемностью, хорошо приспособленные для торговли зерном, вином и маслом, а не просто быстроходные суда, перевозящие небольшие партии экзотических предметов роскоши. Это подтверждается двумя ранними обломками, на борту которых находилось около 800 винных амфор, что составляет груз (если амфоры были полными) весом в двадцать две тонны. Существовали и более мелкие суда, не сильно отличавшиеся друг от друга, которые обслуживали короткие торговые маршруты между разбросанными портами финикийской торговой сети; примеры этих небольших судов, примерно вдвое меньше ашкелонских, были найдены в водах Южной Испании, на них перевозили свинцовые слитки, плетеные изделия и местную южноиспанскую керамику.35 Это были бродячие пароходы раннего Средиземноморья. Торговые сети были связаны как с первичными продуктами, такими как продукты питания, так и с дорогостоящими товарами, такими как предметы из слоновой кости и серебряные чаши, найденные в княжеских гробницах в Южной Испании и Этрурии.36 Для использования в военных действиях был разработан другой тип судна, характеризующийся острым бронзовым шипом, которым финикийские капитаны пытались таранить корабли своих противников. Длина этих кораблей в семь раз превышала их ширину, и у них также была фор-мачта. Военные корабли также отличались от круглых грузовых лодок тем, что использовали весла для маневрирования, особенно на месте сражения.37

Самым ранним финикийским предметом, найденным на западе, является табличка с надписью из южной Сардинии, "стела Норы", датируемая концом IX века; в ней упоминается строительство храма, посвященного богу Пуме, имя которого встречается в общем финикийском имени Пумайятон (по-гречески Пигмалион). Надпись была сделана be-shardan, "на Сардинии", так что остров уже имел свое название. Поскольку на юге Сардинии можно было найти большое количество ценных металлов, включая железо и серебро, неудивительно, что финикийцы появились именно там. Возможно, те, кто воздвиг эту надпись, были первопроходцами, но тот факт, что они построили храм, говорит о том, что они намеревались остаться в этом районе; строительство храма часто было одним из первых действий финикийских поселенцев. И именно в районе Средиземноморья к югу от Норы финикийцы начали создавать значительные поселения, имеющие долговременное значение.

III