Читаем The Graet Sea полностью

Герцог Наксосский мог оказывать значительное влияние на османский двор. В 1568 году он был раздражен попытками вернуть огромные суммы его имущества и средств, которые были арестованы во Франции, и убедил Селима издать указ, согласно которому треть товаров на борту французских кораблей должна быть экспроприирована до тех пор, пока требования герцога не будут удовлетворены. Его целью была левантийская торговля через Александрию, но указ вызвал неожиданные перебои, когда египетские налоговые чиновники предположили, что он распространяется также на корабли из Венеции и Дубровника. Тем временем французский двор был шокирован тем, что рассматривалось как нарушение его давнего союза с Турцией, и все это в личных интересах одного человека (к тому же еврея), который утверждал, что его обидели. Хотя отношения между французским королем и османским султаном постепенно наладились, Жозеф Наси так и не получил полного удовлетворения своих претензий.57 Однако султан был готов выслушать его еще раз, в 1569 году, когда османы планировали вторжение на Кипр. Когда в сентябре того же года мощный взрыв уничтожил пороховой склад венецианского арсенала вместе с четырьмя галерами, красочные слухи приписали то, что почти наверняка было несчастным случаем, злокозненным махинациям еврея с Наксоса. Тем не менее, у него была обида на Венецию, которая плохо обращалась с его знаменитой теткой и стремилась контролировать его острова в Кикладах. Селим Сот, как говорят, пообещал Наси главный приз - корону Кипра, которую османы решили вырвать из рук венецианцев, и эта история была расширена рассказами о том, что он заказал корону для великого дня триумфа и изготовил знамя с надписью "Иосиф Наси, король Кипра". Точнее, венецианские наблюдатели считали, что Иосиф Наси настаивал на нападении на Кипр, хотя великий визирь Мехмет Соколлу советовал этого не делать.58 Как обычно, турецкая политика требовала времени для формулирования, и существовали красноречивые партии войны и мира. Тем не менее, слухи о нападении на Кипр распространились уже в январе 1566 года, когда венецианский бейло, отвечавший за своих соотечественников в Константинополе, сообщил о разработке планов; в сентябре 1568 года венецианцы были еще больше встревожены прибытием на Кипр турецкого флота из шестидесяти четырех галер, якобы с визитом доброй воли. Турки бессознательно изучали укрепления двух городов, которые им предстояло захватить: Никосии в глубине острова и Фамагусты на восточном побережье. Среди гостей был герцог Наксосский.59

Кипр был очевидной целью, христианское владение, изолированное в дальнем углу восточного Средиземноморья. Турки недавно (в 1566 году) выбили генуэзцев из их последней базы в Эгейском море, Хиоса. Наличие этих христианских анклавов отвлекало османов от других насущных дел, таких как борьба с персидскими шахами Сефевидами и желание держать воды Индийского океана чистыми от своих новых соперников - португальско-индийского флота. Кипр давал убежище христианским пиратам, охотившимся на суда с зерном, и теперь, когда производство зерна сокращалось, маршруты, по которым оно доставлялось в Константинополь и другие крупные центры, нуждались в защите. Вмешательство христианских пиратов в паломническое движение, которое вело через эти воды к святым городам ислама в Аравии, было еще одним искренним недовольством. Исламские апологеты войны могли бы возразить, что и раньше бывали случаи, когда остров был оккупирован и управлялся мусульманами или, по крайней мере, платил им дань; это было фундаментальное правило, что земли, которые когда-то были частью дар аль-ислама, должны быть возвращены, когда это возможно. Действительно, когда венецианцы возразили против растущей угрозы Кипру, Соколлу сказал, что теперь этот вопрос находится в руках экспертов по исламскому праву во главе с Великим муфтием, и его не тронуло напоминание о том, что турки на протяжении многих десятилетий поддерживали хорошие отношения с Венецией.60 Однако теперь Возвышенная Порта предъявила ультиматум, требуя от Венеции передать остров, если она хочет избежать войны.