Читаем The Graet Sea полностью

О качестве повседневных встреч между людьми разных вероисповеданий можно узнать из отчета о втором, более скромном диспуте между евреем и известным генуэзским купцом Ингето Контардо, который состоялся в генуэзском складе на Майорке в 1286 году. Местный раввин часто приходил в генуэзскую лоджию, чтобы поспорить со своим знакомым генуэзцем. Контардо относился к раввину не как к врагу, а как к другу, нуждающемуся в просвещении и спасении. Он сказал, что если найдет еврея, замерзающего на холоде, то с радостью снимет с него деревянный крест, разобьет его на части и сожжет, чтобы согреться.19 Еврей дразнил Контардо вопросом: почему, если пришел Мессия, мир находится в состоянии войны и почему вы, генуэзцы, так ожесточенно сражаетесь с пизанцами? Эти годы ожесточенного конфликта также дают возможность попытаться понять карьеру харизматичного каббалиста, который путешествовал туда-сюда по Средиземноморью и кое-что знал о христианском и мусульманском мистицизме: Авраама бен Самуэля Абулафии, родившегося в Сарагоссе в ивритском году 5000 (1239-40).20 Абулафия был озабочен наступлением Конца дней - тема Мессии, который объявит себя в присутствии Папы, упоминалась в Барселонском диспуте 1263 года.21 Он исколесил Средиземное море из конца в конец. Отправившись из южной Италии, он попытался проникнуть за Акко в 1260 году, но его путь через Святую землю к легендарной реке Самбатион, где обитали двенадцать потерянных колен Израиля, преградили стычки между франками, мусульманами и монголами. Абулафия вернулся в Барселону, но в 1270-х годах снова отправился в путь, преподавая свои доктрины в Патрасе и Фивах в Греции, вызывая гнев евреев Трани на юге Италии и направляясь к папскому двору, где он планировал раскрыть свою мессианскую миссию, и все это время писал провидческие книги. В своих трудах он разработал особую, экстатическую каббалистическую систему, характеризующуюся верой в то, что буквы еврейского алфавита могут быть использованы в сложных комбинациях, чтобы обеспечить духовный путь к Богу. Он был убежден, что сможет показать, как душа, погруженная в созерцание Бога, покинет свое материальное присутствие и станет свидетелем неизреченной славы Бога. К счастью для него, папа умер за несколько дней до предполагаемой аудиенции, и (после месяца в тюрьме, где ему удалось лишь озадачить своих францисканских похитителей) он отправился обратно в южную Италию и Сицилию, окруженный своими преданными последователями; его последнее появление было на острове Комино, между Мальтой и Гозо, в 1291 году - жестокое время для жизни в этих водах.

Карьера Абулафии иллюстрирует, как радикальные религиозные идеи распространялись путем путешествий по Средиземноморью, иногда самим новатором, иногда его последователями. Его карьера также показывает, как в среде мистиков идеи о том, как приблизиться к Богу, распространялись и обменивались между приверженцами всех явленных религий. Один из плодовитых каталонских авторов и миссионеров, Рамон Ллулл (1232-1316), попытался объединить общие верования иудеев, христиан и мусульман, свои собственные мистические теории и тринитарную теологию и создал систему или "Искусство", которое он пронес через все Средиземноморье в путешествиях, столь же амбициозных, как и у Авраама Абулафии. Ллулл происходил из майоркской ветви респектабельной барселонской семьи; в новом обществе Майорки он преуспевал как королевский придворный, но, по его словам, вел жизнь, полную греха и разврата; мистический опыт на горе Ранда на Майорке в 1274 году убедил его, что он должен обратить свои таланты на обращение неверующих.22 Он попытался выучить арабский и иврит и основал языковую школу для миссионеров в Мирамаре в горах Майорки. Он написал сотни книг и несколько раз посетил Северную Африку (только для того, чтобы быть изгнанным за обличение Пророка), но нет никаких доказательств того, что он когда-либо обратил кого-либо в веру. Возможно, его "Искусство" было слишком сложным для всех, кроме небольшой группы последователей. Один из способов объяснить это "Искусство" - рассматривать его как попытку классифицировать все существующее и понять взаимосвязь между каждой из категорий. Так, он определил девять "абсолютов" (хотя их число варьировалось в его работах), включая Добро, Величие, Силу и Мудрость, и девять "родственников", таких как Начало, Середина и Конец. Обилие кодов, диаграмм и символов делает некоторые из его книг непроходимыми на первый взгляд, хотя он также писал новеллы на тему обращения, рассчитанные на более популярную аудиторию.23