Читаем The Alternative полностью

"Он спустился из своей пещеры в горах, чтобы полакомиться людьми", - рассказывает Этксеберрия. "Жители деревни сказали дракону: если ты будешь приходить только раз в год, мы дадим тебе самую красивую девушку в городе. Но это не было хорошим решением, поэтому они обманули его - сделали женщину из воска, и когда он начал есть ее, воск растаял у него во рту. Тогда все железные рабочие дружно бросились вперед и убили его своими инструментами". Он сделал драматическую паузу, прежде чем продолжить урок: "В других городах они нанимали Святого Георгия, чтобы тот убил их драконов, но в Мондрагоне мы убили его сообща".

Эта история вызвала взрыв смеха и комментариев. "Да ладно вам", - сказал фотограф в черной кожаной куртке, семья которого владела местной некооперативной компанией. Местный журналист утверждал, что эта история сохранила память региона об оккупации иностранными державами; грохот и лязг доспехов, когда римские или мусульманские захватчики врывались в деревню, в мифе трансформировался в рев дракона. Пожирание местных жителей было метафорой политических тягот оккупации, таких как налогообложение и воинская повинность. В другой версии истории подчеркивается, что дракон охранял гору, богатую железной рудой, от которой веками зависела местная промышленность. В этом случае убийство дракона было более сложным: он охранял природный ресурс, на который местные жители имели более двусмысленные права. Принадлежность руды дракону и возможные экологические последствия ее добычи придают сказке более мрачный оттенок, указывая на то, что успех Мондрагона имел определенные внешние последствия.

Как аллегория кооперативов Мондрагона, этот миф неотразим. Нищета Испании после гражданской войны, гнет диктатуры Франко, крах 2008 года, пандемия - кооперативы покорили множество грозных драконов благодаря коллективным действиям. Но у этой модели есть и ограничения. По мнению некоторых критиков, заграничные рабочие, не являющиеся собственниками "Мондрагона", - а он использует аутсорсинг в местах с низкими издержками, управляя 132 производственными предприятиями в 32 странах - это жертва дракону капитализма. Ноам Чомски с восхищением отзывался о Mondragon, но он также утверждал, что кооперативы "по-прежнему эксплуатируют рабочих в Южной Америке и делают вещи, которые вредят обществу в целом". (В системе, в которой предприятия должны получать прибыль, чтобы выжить, добавил Чомски, "у них нет выбора").

Представители руководства Mondragon защищают свои зарубежные заводы. Один из руководителей, имеющий опыт управления этими заводами, отметил, что разделение прибыли предполагает получение прибыли, а для того, чтобы рабочие владели собственностью, необходимо, чтобы бизнес был успешным. Если бы "Мондрагон" разместил свои заводы только в Испании, сказал он мне, коллектив не смог бы конкурировать на мировом рынке, что вынудило бы его сократить штат своих работников. Он также отметил, что в Мексике Mondragon изучал возможность организации некоторых своих фабрик в кооперативы, но не стал этого делать. Он сослался на отсутствие в стране законов, благоприятных для кооперативов, а также на недостаточную заинтересованность работников. Аналогичные исследования в других странах не привели к созданию зарубежных кооперативов Mondragon. Не все сочли эти аргументы убедительными. Фрейндлих, профессор Мондрагонского университета, сказал мне: "Есть компании, принадлежащие работникам, которые придумали, как разделить собственность со своими филиалами за рубежом. Если они могут это сделать, то и мы должны быть в состоянии это сделать".

За десертом в кулинарном клубе я затронул тему, которую слышал на протяжении всего визита: многие люди опасаются, что первоначальный дух кооперативизма угасает. Одним из признаков этого упадка стало появление зарубежных дочерних компаний, а также постепенное увеличение соотношения заработной платы руководителей и рабочих в Mondragon: изначально оно составляло 3:1, к 1990 году - 4,5:1, а теперь - 6:1. Возможно, истинным драконом был медленный упадок кооперативного духа.

Ксабье Ормаетксеа, темноволосый двадцатисемилетний инженер, работающий в кооперативе, был самым молодым человеком за столом и внуком одного из основателей Мондрагона. Он предложил свою сентенцию. "Тяжелые времена делают сильных людей, сильные люди делают хорошие времена, а хорошие времена делают слабых людей", - сказал он. По его мнению, дух кооператива был сильнее в середине XX века, когда Испанию преследовали призраки Франко и недавней гражданской войны.