Читаем Тевтонские рыцари полностью

По мнению Германа фон Зальца, предоставленных гарантии было недостаточно. Хотя его уговаривали папа и император принять предложение князя Мазовии, великий магистр требовал более подробной информации об истинном положении дел в Пруссии, поэтому он направил туда двух своих сподвижников, которых сопровождали восемнадцать рыцарей. Петр из Дусбурга в своей «Хронике земли Прусской» пишет: «Названный магистр (т. е. Герман фон Зальца) направил брата Конрада фон Лансберга и другого брата ордена к польскому князю, дабы изучить землю Кульм. <…> Когда они прибыли в Польшу… там бесчинствовали пруссы, грабили страну…» Оба брата и их свита, принявшие участие в боях на стороне поляков, были серьезно ранены, и их лечила супруга князя Мазовии, герцогиня Агафия. Немного позже по совету супруги и сыновей Конрад подарил «братьям ордена Кульмскую и Лабаускую земли и вдобавок — все, что отвоюют у пруссов в дальнейшем».

Несмотря на подтверждение передачи ордену земель, Герман фон Зальца все еще сомневался. После годичного размышления он направил князю Мазовии новую делегацию под предводительством командора Филиппа Сальского в сопровождении двух братьев ордена. Герман фон Зальца в то время был занят организацией крестового похода Фридриха II, который уже готов был отправиться в Святую землю. Переговоры тем не менее с князем Мазовии продолжались, и вот хартией от 23 апреля 1228 г. тот подтвердил право ордена на ранее пожалованные концессии. Окончательное решение не было принято, ибо Герман фон Зальца отправился в Святую землю, дабы встретиться там с Фридрихом II, но представители ордена остались при дворе Конрада, чтобы продолжить переговоры. По возвращении Германа фон Зальца в Европу были установлены новые контакты с князем Мазовии. Последний в начале 1230 г. издал новую хартию, согласно которой тевтонским рыцарям уступалась вся территория Кульма со всеми прилагающимися постройками (totium ex integro chelmens territotium cum omnibus suis appendiciis ab eo loco). Следующая хартия, изданная чуть позже, добавила к предыдущим концессиям крепость Нессау и четыре прилегающие к ней деревни.

Окончательный договор между Тевтонским орденом и князем Мазовии, заключенный 30 июня 1230 г. в Крушвице, повторяет основные положения предыдущих договоров и уточняет, что территория Кульма включает также крепость Кульм. Чтобы обезопасить себя, Герман фон Зальца попросил папу, князя Мазовии и его сына Казимира подтвердить условия Крушвицкого договора. Оставалась одна проблема — отношения между орденом и епископом Пруссии Христианом, который владел землями в Кульме, получал с них десятину и взимал различные налоги.

После длительных переговоров между орденом и епископом последний отказался по условиям Рюбенихтского договора (март 1231 г.) от всех земель в Кульмерланде и передал во владение тевтонским рыцарям треть Пруссии.

Перейти на страницу:

Все книги серии Историческая библиотека

Похожие книги

100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?
100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?

Зимой 1944/45 г. Красной Армии впервые в своей истории пришлось штурмовать крупный европейский город с миллионным населением — Будапешт.Этот штурм стал одним из самых продолжительных и кровопролитных сражений Второй мировой войны. Битва за венгерскую столицу, в результате которой из войны был выбит последний союзник Гитлера, длилась почти столько же, сколько бои в Сталинграде, а потери Красной Армии под Будапештом сопоставимы с потерями в Берлинской операции.С момента появления наших танков на окраинах венгерской столицы до завершения уличных боев прошло 102 дня. Для сравнения — Берлин был взят за две недели, а Вена — всего за шесть суток.Ожесточение боев и потери сторон при штурме Будапешта были так велики, что западные историки называют эту операцию «Сталинградом на берегах Дуная».Новая книга Андрея Васильченко — подробная хроника сражения, глубокий анализ соотношения сил и хода боевых действий. Впервые в отечественной литературе кровавый ад Будапешта, ставшего ареной беспощадной битвы на уничтожение, показан не только с советской стороны, но и со стороны противника.

Андрей Вячеславович Васильченко

История / Образование и наука
Основание Рима
Основание Рима

Настоящая книга является существенной переработкой первого издания. Она продолжает книгу авторов «Царь Славян», в которой была вычислена датировка Рождества Христова 1152 годом н. э. и реконструированы события XII века. В данной книге реконструируются последующие события конца XII–XIII века. Книга очень важна для понимания истории в целом. Обнаруженная ранее авторами тесная связь между историей христианства и историей Руси еще более углубляется. Оказывается, русская история тесно переплеталась с историей Крестовых Походов и «античной» Троянской войны. Становятся понятными утверждения русских историков XVII века (например, князя М.М. Щербатова), что русские участвовали в «античных» событиях эпохи Троянской войны.Рассказывается, в частности, о знаменитых героях древней истории, живших, как оказывается, в XII–XIII веках н. э. Великий князь Святослав. Великая княгиня Ольга. «Античный» Ахиллес — герой Троянской войны. Апостол Павел, имеющий, как оказалось, прямое отношение к Крестовым Походам XII–XIII веков. Герои германо-скандинавского эпоса — Зигфрид и валькирия Брюнхильда. Бог Один, Нибелунги. «Античный» Эней, основывающий Римское царство, и его потомки — Ромул и Рем. Варяг Рюрик, он же Эней, призванный княжить на Русь, и основавший Российское царство. Авторы объясняют знаменитую легенду о призвании Варягов.Книга рассчитана на широкие круги читателей, интересующихся новой хронологией и восстановлением правильной истории.

Анатолий Тимофеевич Фоменко , Глеб Владимирович Носовский

Публицистика / Альтернативные науки и научные теории / История / Образование и наука / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное